– Я могу дать вам ответ сейчас, лорд Ронан, - сказала я.
– Мне не для чего ждать несколько дней.

– Айлин, не повторяйте моих ошибок, не гонитесь за силой, которая будет управлять вами и вашей жизнью...

Я рассмеялась, издевательски и горько. Не над ним, над собой.

– Сила? Нет, лорд Ронан, я не гонюсь за могуществом. Я ищу свое место в этой жизни, - ответила я.
– Я хочу быть вашей ученицей, хочу выбрать путь Воина Света. Я хочу быть нужной и полезной.

В его взгляде мелькнула жалость, и я ощетинилась. Не надо, никогда не надо меня жалеть! Я сильней, чем кажусь. Жалость сменилась на сочувствие. Я поймала себя на том, что хотела бы видеть в этих глазах совсем другие чувства и испугалась. Испугалась того, что могу привязаться к этому мужчине, который первый после учителя отнесся ко мне не так, как другие. И я в нем увидела совсем не учителя. Ох, Святители, может я и, правда, тороплюсь? Может, стоит подумать, что я приобрету? Свое место или разбитое сердце и еще более больную душу?

– В день свадьбы, Айлин, - мягко улыбнулся лорд Ронан.

– Хорошо, - сдавленно прошептала я, спеша вновь отвернуться, чтобы скрыть внезапно появившиеся мысли.

Лорд Ронан встал, отряхнулся и подошел, встав за моей спиной.

– Нам пора, Айли, - сказал он.
– Оленя уже загнали.

Кивнув, я направилась к лошади, стараясь не смотреть на него. Святители, за что вы со мной так?..

– Как ты?
– Глен с улыбкой смотрел на меня.

– Живая, - усмехнулась я.
– Сегодня последний день, наконец-то.

– Жаль, - улыбка парня стала немного грустной, - никогда не дружил с магом. А может с нами? У лорда работа для тебя найдется.

– Нет!
– на мое восклицание обернулись.

– Он к тебе пристает?
– помрачнел воин и, не дожидаясь ответа, продолжил.
– Я так и думал, слишком часто смотрел в нашу сторону. Лорд Стифен известный на всю округу любитель женщин. Тогда хорошо, что уезжаешь, он не лучший вариант для молодой девушки.

Я промолчала, не желая поддерживать эту тему. Лорда Кетера я держала на расстоянии все эти последние дни. Пришлось окружить себя саму защитным порогом, ставить его везде, где мы могли оказаться вместе, заменять себя иллюзией и просто находить предлоги, чтобы рядом всегда был кто-то еще. Он бесился, я видела, даже слышала, но сделать ничего не мог. Его непонятная для меня одержимость пугала и вызывала жалость пополам с отвращением. Вчера вечером дошло до того, что он стал намекать на тайный брак. И все это так быстро, словно лорд боялся, что я сбегу, и он ничего не сможет сделать. Ну, это было верное предположение. Завтрашнего утра я ждала, как праздника. Меня ожидала свобода от обязательств перед семьей Кетер и начало обучения у лорда Ронана. Плевать на мои чувства, я задушу свою неожиданную симпатию, уже почти задушила, внушая себе, что передо мной второй учитель Белфоер. Самое лучшее будущее, которое у меня могло быть, это принадлежность к Ордену Света.

– А мы все бегаем, ищем того, кто мост разрушил, - отвлек меня от мыслей Глен. Я с интересом посмотрела на него.

– Значит, нас все-таки специально в туман загнали?
– спросила я.

– Ну, да, - кивнул парень.
– Только непонятно кто. Но есть подозрения - почему.

– Почему?
– снова спросила я.

– Из-за подарка невесты жениху. Я слышал, как младшие лорды и люди графа говорили, что подарок все еще при нас, потому что его охраняет такой маг, как лорд Ронан, - поделился Глен.

– С этим не поспоришь, - улыбнулась я.
– Мы живы, благодаря лорду Ронану.

– А ты?
– воин с любопытством смотрел на меня.

– И я тоже, - ответила я и переключила внимание на выход из дворца.

Мы стояли почетным караулом уже не меньше часа, ожидая выхода невесты. Граф Рэнлад отбыл к храму Всех Святителей, самому большому и богатому храму столицы графства, некоторое время назад. Леди Лизель должна была вот-вот выйти, сесть в открытую карету, ожидавшую ее, и отправиться вслед за женихом. Дорога до храма была оцеплена воинами графа, народа в столицу прибыло столько, что гостиницы и постоялые дворы селили новых постояльцев даже в конюшнях.

Люди графа красовались в лиловых камзолах, горцы в голубых плащах с изображением парящего орла на груди и спине. Плащ нашелся даже для меня, так что я теперь выглядела, как все. Единственный, кто не участвовал в свадебной церемонии, был, конечно, лорд Ронан. Он остался во дворце. Неволить мага никто не стал.

Мы уже начали откровенно скучать, когда на парадной лестнице, наконец, показалась леди Лизель, сопровождаемая отцом и придворными дамами. Думаю, мы все залюбовались невестой, не смотря на свое отношение к ней. Она была прекрасна, как никогда. Белое легкое облако, спустившееся с горных вершин, вот, на что была похожа будущая графиня Рэнлад. Высокую прическу украшала маленькая бриллиантовая корона, накрытая сверху длиннющей ажурной вуалью, которую несли десять пажей. Лицо пока было открыто, потому мы видели и нежный смущенный румянец на щеках, и блеск счастливых глаз. Мне вдруг захотелось крикнуть ей: "Остановись, глупая, тебя не ждет счастливый брак. Твой будущий муж любит другую женщину!". Но в этот момент леди запнулась и взвизгнула, облив пажей словесными помоями. Я закрыла рот и предоставила жабе идти к своей судьбе без моего вмешательства. В конце концов, каждый получает то, что заслужил. Леди села в карету, лорд Кетер устроился напротив, скользнув взглядом по нашим рядам. Я отвернулась, смотреть на него совершенно не хотелось. Двое пажей вскочили на запятки кареты, остальные сели на лошадей, придворные дамы устроились в других каретах, а мы ждали отмашки, чтобы встать за каретой нашей жабы.

– Вперед, - прозвучала команда, и свадебный кортеж двинулся к храму.

Народа и правда была уйма. Воины еле сдерживали натиск. Нам кричали, махали руками, бросали под ноги лошадей цветы. Шум и гвалт стоял невообразимый, но он не мешал невесте махать своему, в скором времени, народу и радужно улыбаться. К храму мы добрались на взводе, шум на улице очень нервировал.

Храм Всех Святителей стоял на центральной площади, так же оцепленной по периметру. Потому здесь толпы не было, только знать. Но находчивые рэнладцы заняли крыши соседних домов, и их крики преследовали нас и здесь. У входа в храм был возведен высокий помост, на который установили алтарь. Бракосочетание должно было произойти на глазах у народа и придворных.