— Скажите пожалуйста! А что будет гореть в металлических самолетах?

— Бензин и летчики, товарищ Сталин!

Вождь, видимо удовлетворенный полученными ответами, продолжил совещание:

— Чтобы всесторонне обсудить это очень интересное предложение, мы пригласили видного специалиста в этой области техники товарища Берга. Послушаем его мнение.

Аксель Иванович… с присущей ему прямотой заявил, что всё здесь доложенное является лишь плодом вымысла, так как при современном состоянии радиотехники предлагаемое устройство не способно даже сжечь крылышки мухи на удалении десяти метров.

Такого резко негативного высказывания никто из присутствующих не ждал. Наступила напряженная тишина. Сталин вновь зажег потухшую трубку и начал опять расхаживать по кабинету. Все ждали, чем закончится этот неприятный инцидент.

Здесь следует заметить, что вождь, совершенно нетерпимый к политическим промахам своих соратников, был достаточно демократичен к ошибкам в области техники. Чтобы подтвердить это, достаточно привести два примера.

…Изготовлены три первых отечественных трактора. Демонстрация их идет прямо в Кремле, на Ивановской площади. Но способность двигаться показал только один. Их творцы стали ожидать страшной кары. Но все кончилось весьма приятным для них монологом:

— Ну что ж, товарищи, первый отечественный трактор есть! Идите, работайте. Улучшайте вашу технику. Да побыстрей! Ведь ее так заждалась наша деревня!

… 1938 год. Сталинские соколы побили все мировые рекорды. Но когда зашла речь о перевозке по воздуху большого потока пассажиров и грузов, то оказалось, что в Советском Союзе нет ни одного самолета, который можно было бы запустить в серию. Пришлось идти на поклон к американцам и начинать серийное производство их „Дугласа“. Все же прославленные отечественные авиаконструкторы отделались легким испугом.

В описываемом случае все закончилось тоже относительно мирно:

— Ну что ж! Мнения разделились. Нужно пригласить еще кого-нибудь из знающих специалистов. Ну, например, товарища Иоффе.

В это время к вождю подошел какой-то работник в пиджаке военного покроя и что-то шепнул ему на ухо.

— Ну и что, когда 10 процентов ученых сидит, то остальные 90 процентов очень интенсивно и плодотворно работают!» [205] [206]

А. И. Берг, видимо, об этой истории говорил неоднократно и разным слушателям. Вот что пишет И. Б. Новик в своей статье «Нормальная лженаука»: «А. И. Берг рассказывал мне о своей первой поездке из Ленинграда по вызову Сталина в Москву в начале 30-х годов. С. М. Киров переслал Сталину созданный одним изобретателем проект установки, способной сбивать самолеты противника лучами. Услышав от Берга отрицательный ответ о возможности на том этапе создания такой установки, Сталин спросил, а что думает об этом проекте академик А. Ф. Иоффе. Берг ответил, что он не обсуждал эту проблему с Иоффе, но полагает, что тот также признает невозможным реализацию этого проекта. Тогда Сталин вынул трубку изо рта и сказал: „Ученые хорошо работают, когда часть из них сидит“» [207] .

Уже на похоронах А. И. Берга ту же самую историю пересказывал М. X. Заславский: «Была высказана идея: создавать вдоль границы электромагнитный щит, радиоизлучение — ну, так, чтобы самолеты врага попадали прямо в эти „лучи смерти“ и загорались. Обсуждали эту идею у Сталина. Сталин вызвал Берга:

— Что вы скажете об этом, товарищ Берг?

— По-моему, ерунда!

— А где Иоффе?

Заминка: сидит Иоффе.

— Ну и правильно, что сидит. Чтобы девять ученых работали, надо, чтобы десятый сидел».

Я тогда на ухо М. X. Заславскому шепнул:

— Но, по-моему, А. Ф. Иоффе репрессиям не подвергался и в тридцатые годы в тюрьме не сидел. Тут какая-то неточность.

— Видимо, разговор шел про Минца; или я, или Берг тут спутали… — также шепотом ответил М. X. Заславский.

Любопытно, что в октябре 1980 года ту же историю пересказывал Ю. Н. Мажоров. Мне после рассказа, ему с глазу на глаз, конечно, пришлось высказать то же замечание.

— Но так Аксель Иванович рассказывал, — развел руками Юрий Николаевич…

В 1953 году А. И. Берг был назначен заместителем министра обороны СССР (по радиовооружению). Это была высшая точка в его служебном продвижении: заместитель министра обороны СССР, можно сказать, — второе лицо в этом «силовом» министерстве, в те годы (впрочем, как и сейчас, конечно) мог повлиять на решение самых разных вопросов нашей оборонной промышленности.