— Вот Митчелл Гойетт, которого я знаю и люблю, — заметил Зак с кривой ухмылочкой. — Мы еще не обсудили мой гонорар.

— Пока весь наш план — не более чем воздушный замок. Пусть будет десять процентов доходов с добычи.

— Пятьдесят процентов меня вполне устроят.

— Ты с ума сошел! На мне — все первоначальные издержки. Пятнадцать процентов.

— Что ж, пусть будет двадцать.

Гойетт стиснул зубы:

— Кыш с моей лодки! Желаю тебе как следует померзнуть…

Невзирая на мольбы Лорен остаться в постели и отдохнуть, с утра пораньше Питт-старший вскочил и собрался на работу. Тело болело гораздо сильнее, чем вчера, и он медленно размялся, разгоняя кровь по жилам. Текила с апельсиновым соком наверняка сняла бы неприятные ощущения, однако Питт решил не усугублять свое состояние: чтобы прошла боль, потребуется время. Да и годы, признаться, уже не те.

Лорен отвела мужа в ванную, обработала ссадину на голове и заклеила пластырем.

— Эту рану хоть волосами можно прикрыть, — вздохнула она, проводя пальцем по шрамам на груди и на спине Дирка. Бесчисленные схватки со смертью оставили отметины не только на его теле, но и в душе.

— Мне здорово повезло! — язвительно заметил Питт.

— Надеюсь, ты теперь образумишься, — ответила Лорен, осторожно обнимая мужа.

Рассказывая Лорен о своих приключениях в Онтарио, Питт не стал вдаваться в подробности, и она так и не узнала, что оползень произошел не случайно. Лорен поцеловала мужа в висок и напомнила, что в обеденный перерыв он обещал отвезти ее куда-нибудь перекусить.

— Заеду за тобой в полдень, — уверил ее Питт.

К восьми часам он был уже у себя в офисе, затем отсидел пару научных совещаний и набрал номер Дэна Мартина. Директор ФБР звонку обрадовался.

— Знаешь, Дирк, твоя вчерашняя наводка здорово помогла. Ты оказался прав: уборщики в лаборатории университета Джорджа Вашингтона работают только по вечерам. Мы просмотрели записи с камер наблюдения и получили отличный снимок того заплутавшего утреннего уборщика. Он идеально подходит под твое описание!

Сидя в зале ожидания аэропорта Эллиот-Лейк, Питт наконец признал в незнакомце со склада горнопромышленников уборщика, которого встретил в лаборатории незадолго Довзрыва.

— Вы смогли установить личность?

— Выяснив, что он не имеет никакого отношения к персоналу лаборатории, мы прогнали его фото через нашу базу данных. Сам понимаешь, наверняка сказать сложно, однако мы получили список из нескольких подозреваемых, и один из них здорово смахивает на нашего парня. По эту сторону границы он известен как Роберт Форд из Баффало, штат Нью-Йорк. Впрочем, и имя, и адрес оказались липовыми.

Питт повторил вслух имя Роберта Форда, потом вспомнил псевдоним, который он использовал в Блайнд-Ривер — Джон Бут. Очень показательно: убийцу Линкольна звали Джон Уилкс Бут, а Роберт Форд застрелил Джесси Джеймса.

— Он восхищается политическими убийцами прошлого.

— Похоже, это и есть его сфера деятельности. Мы обменялись данными с канадскими властями, и они признали в нем парня по имени Клэй Зак.

— Они его арестуют?

— И рады бы, да найти не могут. Его подозревают в убийстве двадцатилетней давности на канадском никелевом руднике. С тех пор его местонахождение неизвестно.

— Никелевый рудник? Возможно, там он и научился работать с динамитом.

— Мы продолжаем проверку этой версии. Канадцы вряд ли его поймают, зато, если он появится в Штатах, у нас есть неплохие шансы его арестовать.

— Отличная работа, Дэн. За такое короткое время ты многое успел.

— Повезло, что ты вспомнил этого парня. Кстати, есть еще один интересный момент. Помнишь лаборанта Лизы Лейн, Боба Гамильтона? Мы добились ордера и проверили его финансы. Буквально на днях на его счет поступило пятьдесят тысяч долларов. Отправителем значится некая офшорная компания.

— Так и знал, с этим Бобом что-то не так!

— Мы еще немного покопаем и к концу недели пригласим его побеседовать. Не знаю, есть ли прямая связь, но пока все выглядит довольно многообещающе.

— Рад, что твое расследование идет полным ходом.

— Спасибо за наводку, Дирк!

Питт вспомнил про свое собственное расследование и направился в компьютерный центр на десятом этаже. Егер все так же сидел за панелью управления и спорил с Макс, стоявшей возле экрана проектора. На нем была выведена карта обоих полушарий, где десятки светящихся точек указывали на буйки, размещенные во всех морях и океанах. Через спутник метеорологическая и океанографическая информация с буйков поступала в штаб-квартиру НУПИ.