Элли откинулась на каменную плиту, напоминавшую спинку кресла.

– Просто он хотел тебя напугать.

Джу со смущенным выражением лица пожала плечами.

– Возможно. Но лично я так не думаю. Том ничего не боится, но это зрелище, насколько я поняла, здорово его проняло.

К этому разговору стали прислушиваться и другие сидевшие рядом ученики.

– А что конкретно он видел? – осведомился Лукас, державший в руке бутылку шампанского и время от времени из нее отхлебывавший.

– Зимой он и еще несколько ребят развели костер и расселись вокруг него. Прямо как мы сейчас. Правда, развели они костер не здесь, а в башне, чтобы ветер не задувал. Короче говоря, сидят они, выпивают, и вот, когда настала полночь, у них над головой послышались чьи-то шаги. Брат говорил, что при каждом шаге скрипело дерево, как если бы под ногами прогибались половицы. Только у них над головой ни деревянного потолка, ни полов не было – просто пустое пространство.

Теперь все молчали, будто лишившись дара речи, а Элли сильно сглотнула.

– Ну, так вот. Услышав звук шагов, но никого не увидев, они малость струхнули, и решили оттуда сваливать, – продолжила Джу. – Но прежде чем им удалось выбраться из башни и сбежать с холма, они оглянулись и… увидели…

– Кого увидели-то? – спросил кто-то из ребят.

– Женщину в длинном сером платье, стоявшую и смотревшую на то, как они убегают. – Джу подняла руку и указала на вершину башни. – Вон там…

Последовал коллективный выдох, похожий на приглушенный протяжный стон. Кто-то из присутствующих нервно хихикнул.

– Возможно, она ему привиделась, – сказала Кэти, наливая шампанское в пластиковый стаканчик.

– Возможно, но… Вот черт! – Зефир на кончике прутика, который Джу держала над костром, неожиданно воспламенился, и она принялась его задувать, но было уже слишком поздно. Зефир превратился в черный обугленный комок, и она с отвращением швырнула его в огонь вместе с прутиком. Потом закончила свой рассказ: – В общем, после этого брат никогда сюда не ходил.

Лукас снова глотнул из бутылки с шампанским, после чего передал бутылку приятелю.

– Лично я поднимался на холм и башню много раз, но никогда ничего не…

В этот момент в костре лопнуло перегоревшее бревно со звуком, напоминавшим пушечный выстрел, и все чуть не подпрыгнули. Несколько девушек даже взвизгнули, но тут же залились смехом.

– А я не люблю, когда рассказывают о привидениях. – В голосе Николь проступило неодобрение. – Говоря о мертвых, мы нарушаем их покой. А это опасно. Не надо их трогать. Пусть покоятся с миром.

– Выходит, ты веришь в привидения? – спросил Лукас.

– Разумеется! – воскликнула она с таким видом, как если бы считала подобный вопрос как минимум странным. – Ведь я родом из Парижа, а в этом городе полно призраков, привидений и прочих потусторонних сущностей. Лично я считаю проявлением высокомерия и невежества, когда человек что-то отрицает только потому, что не видел или не понимает этого сам. Я, к примеру, не понимаю, как устроен телевизор, но телевизоры тем не менее существуют, не правда ли?

Среди собравшихся послышался приглушенный говор – все обсуждали, насколько логично подобное утверждение.

– Вы говорите такие глупости, что слушать тошно, – сказала Кэти. – Давайте лучше сыграем в какую-нибудь игру.

Ответом ей послужил взрыв приправленного иронией смеха.

– И в какую же игру мы будем играть? – спросил с сарказмом кто-то из присутствующих. – В ковбоев и индейцев? Или полицейских и воров?

– А как насчет «правды и смелости»? – ответила Кэти, не задумавшись ни на секунду. – Тысячу лет уже в нее не играла.

– Рискованная забава, – бросила Николь, прижимаясь к Сильвиану.

Элли внимательно наблюдала за тем, как его рука привычно легла на тонкую талию девушки. Но когда перевела взгляд на его лицо, заметила, что он смотрит на нее. В следующее мгновение у нее в душе зародилось не знакомое ей доселе жгучее ревнивое чувство.

Чуть позже, вернувшись мыслями к реальности, она поняла, что Кэти полностью завладела вниманием слушателей. Взобравшись на камень, чтобы ее было лучше видно и слышно, она говорила громким уверенным голосом, а ее трепетавшие на ветру ярко-рыжие волосы, казалось, приближались по цвету к полыхавшему у нее за спиной оранжевому пламени костра.