– Это тот лагерь? – спросил Фрэнк.

– Наверное, – Ахмед явно был неуверен.

– Ладно, садимся.

Флаер при посадке поднял тучи песка. Они приземлились метрах в пятидесяти от лагеря и, достав карабины, вышли. В центре лагеря у еле тлеющего костра сидел подслеповатый старик.

– Этот костер имелся в виду? – Ахмед виновато развел руками и что-то спросил у старика на арабском. Старик утвердительно закивал головой и затянулся кальяном.

– Это тот лагерь, мистер Фрэнк!

– Ну и хорошо. Как зовут старейшину?

– Не заморачивайтесь, мистер Фрэнк. Просто говорите, я переведу.

– Ладно, пошли.

Ахмед снова перекинулся парой слов со стариком и повел Фрэнка и Скотча к самому большому и богатому шатру. Европейцы настороженно оглядывались по сторонам, но никого пока не заметили. За пестрой тканью шатров явно кипела жизнь. Слышались обрывки разговоров, гремела посуда. Но никто не вышел поглядеть на чужаков. Фрэнку такое поведение показалось странным. Для бедуинов, не избалованных последние тридцать лет посещениями туристов, это было необычно.

– А где все? – спросил он Ахмеда.

– Пошли на войну.

– Куда?!

– На войну. Тут рядом остановилось другое племя. Все мужчины пошли за добычей.

– Ну ни черта себе!

– Да они вернутся. Чуток постреляют, помахают саблями и вернутся. Это так – дань традициям.

– Круто, – ухмыльнулся Скотч. Ему, похоже, вся эта экзотика нравилась.

Совсем стемнело. Они подошли к шатру старейшины, и Ахмед гортанно прокричал пару слов на арабском.

– Входите, – он откинул полог.

На ковре, в центре шатра, сидел старик в пестром халате и чалме. У его ног стоял большой серебряный кальян, рядом лежал начищенный до блеска «АК-078» с подствольным гранатометом. Старик взмахнул рукой, приглашая гостей садиться. Фрэнк уселся, поджав под себя ноги, положил рядом карабин и чуть поклонился. Старик крикнул, и откуда-то появилась девочка лет четырнадцати с пузатым чайником и подносом с чашками.

– Как здоровье вас и ваших близких? – спросил вдруг старик на хорошем английском.

– Спасибо, хорошо, – ответил Фрэнк, удивленный.

Старик поцокал языком, затянулся. Потом обратился с тем же вопросом к Скотчу. Тот все ерзал на ковре, пытаясь устроиться поудобнее.

– У меня все отлично, мужик! – Фрэнк зыркнул на него. «Похоже, я не того человека взял на переговоры», – подумал он.

– Н-даа… – протянул старик – Тяжелые времена настали. Туристов почти нет. Люди сидят без работы. У меня трое сыновей носятся по пустыне, изнывают от безделья.

Фрэнк понимающе покивал. Отхлебнул чуть из чашки.

– Ладно. Давайте делать бизнес, господа. – Старик хитро прищурился. – Мне сказали, вам нужно укрыться?

– Пока нет. Но может понадобиться.

– Ну что ж. Сколько вы предлагаете?

Фрэнк достал из кармана десять стодолларовых купюр.

– Здесь тысяча. Это задаток. Будет еще девять.

– Сколько вас?

– Нас шестеро. И один ребенок.

– Вы хотите спрятать свою семью? – Фрэнк кивнул. – Понимаю… Сейчас тяжелые времена. У вас большая семья…

– Да.

Старик взял деньги.

– Как мне вас называть?

– Я Фрэнк.

– Фарух. – Они пожали руки. Старик снова что-то крикнул. Из глубины шатра появилась девочка, в руках у нее был какой-то сверток. Фарух осторожно развернул промасленную бумагу. Достал два поблескивающих металлом прибора.

– Давайте выберем канал для связи, Фрэнк.

– Э-э… – Фрэнк выглядел растерянным. Как-то чертовски не вязались с окружающей обстановкой боевой «ДжиПиЭс» и портативная военная рация. Да и старый бедуин с хорошим английским.

– Давайте девятый канал. Это мой любимый.

– Хорошо, Фарух. Девятый так девятый.

– Мы скоро уйдем. Если понадобимся, вызывайте в открытую. Позывной – Фарух. Я с помощью «ДжиПиЭс» определю наши координаты и передам вам. К каждой цифре прибавляйте… десять, – Фарух прищурился, – чтоб враги не догадались.

– Хорошо, Фарух. А куда вы направитесь?

– Это знает только Аллах.

Гости поднялись. Ахмед, сидевший у самого порога, вскочил и предупредительно откинул полог.