Горящие багровым глаза снова нашли Мрака. Мрак торопливо подобрал с пола игрушечный кинжальчик Кузи. Чудовище прыгнуло на него сверху:

– Умри!

– Тебя тем же концом, – прохрипел Мрак все еще сдавленным голосом, – в то же место…

Чудовище успело увидеть, как в кулаке Мрака блеснуло. Мрак знал, что это глупо, но нельзя уходить из жизни, не брыкаясь до последнего, и ударил детским кинжальчиком изо всех сил. Он услышал треск вспарываемой плоти, несокрушимой плоти зверя, а тот вздрогнул и с тупым изумлением посмотрел на свой живот.

Кулак Мрака погрузился по запястье в его внутренности. Зверь слушал треск, боль, затем рука Мрака дернулась вверх, и боль пронзила распоротое сердце зверя.

Они стояли лицом к лицу, горящие глаза зверя полыхнули растерянной яростью.

– Ты… откуда ты…

– В хозяйстве все сгодится, – прохрипел Мрак. – Хотя, если по чести, сам не думал, что в серебре такая мощь…

Серебряное лезвие дымилось, разъедаемое черной ядовитой кровью. Мрак отступил и, не глядя на шатающегося зверя, присел возле Хрюнди. Она лежала на боку, судорожно дергала лапами.

– Дурочка! – прошептал Мрак почти нежно. – Он же убил тебя…

Жаба открыла глаза, что уже заволакивала пленка смерти, протянула к нему лапу. Сзади раздался грохот падающего тела. Мрак даже не оглянулся, бережно трогал свою маленькую спутницу.

Подхватил, бегом понес, еще не понимая куда, и только когда ноздри уловили сильный запах трав и кореньев, помчался к малоприметной двери, с силой ударил ногой, вбежал и закричал с порога:

– Быстро!.. Она умирает! Лечи!

Старик волхв в испуге отпрянул. В огромных ладонях варвара лежала полураздавленная жаба. У нее лопнул живот, лапы вывернуло, из пасти текла зеленая слизь.

– Но это же… жаба!

– Это не жаба, – заорал Мрак. – Это мой боевой друг! Единственный… кто еще остался!

– Но…

Мрак поднес к горлу волхва серебряное лезвие. С него еще капала черная кровь. На полу вспыхивали дымки, а в каменных плитах оставались крохотные лунки.

Волхв заинтересованно спросил:

– В чем твой нож?

– В крови гада из подземного мира, – ответил Мрак с яростью. – А сейчас я ее смешаю с твоей.

Волхв пожал плечами, взял жабу. Мрак зарычал, видя, как волхв грубо обращается с бедной Хрюндей, а тот положил ее в корчагу, залил темным отваром, бросил пару корешков со словами:

– Не знаю, не знаю… Вряд ли выживет. Хотя, впрочем, этого у меня еще не было.

Он бесстрашно взял из руки Мрака нож, понюхал залитое густой кровью лезвие. Неожиданно сунул в отвар, где кверху брюхом беспомощно плавала Хрюндя. Вода зашипела, повалил пар. Хрюндя задергалась, ее скрючило, пасть раскрылась, туда хлынула черная тяжелая вода.

Мрак дернулся к корчаге, волхв ухватил за рукав:

– Хочешь, чтобы померла сейчас?

– Она… выживет?

– Гм… Эта странная кровь может помочь.

– Разве она не ядовита? – не поверил Мрак.

– Все есть яд, – ответил волхв многозначительно, – и все есть лекарство. Тем или иным его делает лишь доза.

– Ладно… Что ты знаешь о Светлане?.. О Додоне?

Волхв бесстрастно пожал плечами:

– Красивых женщин не убивают. Убивают из-за них. Она была в безопасности в северной части дворца. А потом вдруг исчезла. А Додон… Додон наверняка в темнице. Скорее всего, в пыточном подвале.

– Лечи жабу, – бросил Мрак.

Волхв с неодобрением посмотрел, как варвар, сам полумертвый, к тому же притащивший полумертвую жабу, бросился к двери, промахнулся от изнеможения и ударился плечом о косяк, кое-как вывалился в коридор, а затем раздались его быстрые, но неверные шаги.

В подвале несли стражу двое воинов. Оба отшатнулись при виде окровавленного Мрака, ухватились за мечи, затем один крикнул срывающимся голосом:

– Что велишь?

– Возьми факел, – бросил Мрак.

Он добежал до нижней двери, пинком отворил. В лицо пахнуло спертым воздухом, наполненным запахами нечистот. В полутьме на охапке гнилой соломы скорчился полуголый человек. Когда Мрак возник на фоне дверного проема, человек вжался в угол и завыл в ужасе:

– Не могу… Сколько будешь терзать… Убей…

– Надо бы, – ответил Мрак.

Он сбежал вниз, ухватил цепь обеими руками. Мышцы вздулись, напряглись. Он задержал дыхание, рванул. Металл лопнул, в руках остался обрывок цепи.

Додон смотрел расширенными в страхе глазами:

– Ты?

– Я, – ответил Мрак. – Иди, дурак. Правь тцарством, от которого остался пепел.

Додон выпрямился, в глазах попеременно мелькали страх и облегчение.

– А Угодник?.. Ну, который прикидывался человеком?

– Уже там, откуда пришел, – ответил Мрак.