Шрифт:
Мэдисон ударила меня ножом, едва я вошел в квартиру после покупки лотерейных билетов.
Лезвие вонзилось мне в живот. Удар головой о дверную ручку стал лишь бесплатным дополнением, хотя благодаря ему мне удалось избежать второго ножевого удара. Я рухнул на пол.
— За что? — прохрипел я.
Забрав ключи от моей машины, Мэдисон ударила меня разделочным ножом в грудь.
— Я должна доказать свою лояльность Тесле, прежде чем меня и Боба допустят во внутренний круг посвященных. Пока наши повелители вынуждены действовать через людей, но вскоре они откроют миру тайну своего существования.
— И он, Боб?..
— Он тоже обо всем сожалеет, но это необходимо для перехода на следующий уровень.
— Нужно быть сумасшедшим, чтобы в такое верить.
Этими словами я заработал еще один пинок, прежде чем она хлопнула дверью.
Следующий уровень.
До меня запоздало дошло, что Боб обожал резаться в «Ангар 18». Там один игрок становится командиром секретной базы, а все остальные ищут способы проникнуть на базу и освободить инопланетян. А единственный игрок, сумевший победить Боба, действовал под псевдонимом Тесла.
Я выдернул нож и рассмеялся. Нож застрял в пачке лотерейных билетов и не вонзился в сердце.
Потом я долго полз к телефону, чтобы позвонить в 911.
Дожидаясь, пока приедет «скорая», я нежно поглаживал лотерейные билеты. И мне даже стало жаль Мэдисон.
С другой стороны, может быть, она заслуживает Боба.
Алексей Калугин
ВЗГЛЯД СВЕРХУ
Я пишу эти строки, сидя на изъеденных временем каменных ступенях древней индейской пирамиды в Мачу-Пикчу. Пишу на широком пальмовом листе остро заточенной щепкой. И складываю все написанное под большой жертвенник на самом верху пирамиды. Честно признаться, у меня почти нет надежды на то, что кто-то когда-нибудь найдет мои записи. Но если вдруг это случится, заклинаю вас, прочтите все написанное от начала до конца. И постарайтесь поверить в то, что это не бред сумасшедшего. Это предупреждение всем вам, живущим, и пока еще не знающим о том, сколь страшная угроза нависла над
Сколько я знал Витьку Суборова, а знакомы мы аж с детского садика, его все время привлекало что-нибудь маленькое. Очень маленькое. Чем меньше — тем лучше.
В самом раннем детстве, играя со сверстниками, Витёк, как и все, охотился за насекомыми. Но если все прочие старались ухватить бабочку с самым большим размахом крыла или гусеницу размером с сосиску, то Витьку интересовало нечто совсем иное. Честно говоря, в те времена я даже не задумывался, что он там выискивает в траве, но точно знал, что, даже вездесущие муравьи казались ему непомерно огромными. Нет, он вовсе не боялся больших насекомых. Они просто не вызывали у него интереса.
Витька и читать научился раньше всех, потому что если других малышей в книге интересовали прежде всего картинки, то ему хотелось непременно проникнуть в тайный смысл крошечных уродливых закорючек.
С возрастом стало понятно, что Витёк не просто увлекается всякими мелкими, стремящимися к исчезновению штучками, но и сам способен их создавать. В классе, кажется, третьем Витька, учившийся неплохо, едва не схлопотал «неуд», принеся на урок рисования чистый лист бумаги и заявив, что это и есть его домашняя работа. Учительница, велевшая нам всем нарисовать дома персонажей любимых сказок, решила, что В. Суборов издевается над ней. Причем в особо циничной форме. По счастью, Витёк никогда не расставался с огромным увеличительным стеклом с черной пластиковой рукояткой. Взглянув через увеличительное стекло на казавшийся чистым лист, предоставленный Витькой в качестве домашней работы, учительница увидела все, что хотела, — и зайчика, и лисичку, и серого волка, и медведя, и колобка. Очень-очень-очень маленьких.
В пятом классе Витька сделал из горошины глобус, на котором были обозначены столицы всех существовавших на тот момент государств. Было их значительно меньше, чем сейчас, но, согласитесь, задача все равно была не из легких.
В седьмом классе Витька потряс учителей, притаранив на урок труда рисовое зернышко, на одной стороне которого был вырезан портрет Генерального секретаря, а на другой — все существующие на тот момент тексты Государственного гимна. Поистине ювелирная работа Витьки произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Ах!.. Ох!..
Учителя старших классов, оказывается, понятия не имели, что у них в школе учится такой могучий талантище!
Ух!.. Ах!..
А ведь они еще не видели коллекцию Витькиных солдатиков, разглядеть которых можно было, лишь воспользовавшись большим увеличительным стеклом. Гораздо больше того, что Витёк повсюду таскал с собой в детстве. Квадратное стекло на специальной гибкой штанге было привинчено к краю стола, на котором Витёк разыгрывал исторические сражения, используя для этого солдатиков, сделанных собственными руками. При этом особое внимание он уделял не исторической правде воспроизводимых событий, а скрупулезной достоверности мельчайших деталей амуниции и вооружения невидимых простым глазом воинов.