Одна из дверей была приоткрыта. И оттуда лился все тот же тоскливый серый свет, но чуть более интенсивный.

— Это ж надо, работает, — прошептал кто-то.

На этот раз Илов обрывать не стал. Он и сам думал о том, насколько мощными были технологии этих обитателей Перекрестка, если спустя миллионы лет их оборудование находилось в идеальном состоянии и реагировало на появление живых организмов, выводя систему освещения из режима ожидания.

Интересно, а какие еще системы перешли в активный режим, подумал он и слегка напрягся. Конечно, с ним были опытные люди, ходившие не в один рейд, но все же…

— Клювом не щелкать, по сторонам смотреть, — напомнил он на общем канале и переключился на Олега.

— Что дальше? Где это ваше оборудование, которое надо извлекать?

Олег с телохранителем колдовал над пультом управления сканирующим комплексом.

— В глубине комплекса. Идем ниже. Пока осмотрите комнаты, — не отрываясь от своего занятия, коротко бросил он.

Они оказались не заперты. Двери вкатывались в стены, открывая каплеобразные проходы в комнаты, где ждал миллионы лет сводящий с ума ужас. Видавшие виды головорезы Илова тяжело дышали, заглядывая в помещения, полные исковерканных, чудовищно перекрученных, соединенных в немыслимых комбинациях тел, строений, предметов, предназначение которых уже невозможно было определить. Они так и не поняли назначения этих комнат. Было это чем-то вроде музея? Выставкой удачных или неудачных результатов экспериментов? Попросту кладовкой?

Несмотря на потрясающие воображение технологии консервации, многие объекты, а Илов решил называть их только объектами и никак иначе, частично истлели, разложились, и изменение температуры, давления и влажности ускорило эти процессы. Тела оплывали, на них проступали пятна, отваливались в молчаливом безумном крике челюсти, призрачно шевелились конечности. Включились какие-то системы, послышалась серия щелчков, и вокруг некоторых тел поднялись прозрачные цилиндры, внутрь которых пошел зеленоватый газ.

Это было страшно — комплекс ожил и начал действовать по своим программам, не обращая внимания на пришельцев. Пока — не обращая.

Оставалась единственная дверь, с которой и возился Олег.

Наконец и она поехала в сторону. За ней обнаружился новый коридор — на этот раз совершенно прямой, с единственной дымчато-белой дверью в дальнем конце.

— А как мы будем открывать вот ее? — Синеглазка на всякий случай держался в арьергарде.

Почему-то так было спокойнее, хотя, если угроза и могла прийти, то скорее именно со стороны зала и неисследованного лабиринта ходов и переходов, оставленных за стеной. И все равно так было спокойнее. Но все оказалось на удивление просто. Олег крепко вжал ладонь в дверь, налег на нее, уводя вбок, и она, как и остальные, исчезла в стене.

— Почему нет никаких систем охраны? — не выдержав, спросил Илов.

— Они совершенно иначе воспринимали окружающий мир, — впервые Герман слышал в голосе Олега что-то похожее на эмоции. — Для любого из них попасть сюда было высшим благом и мечтой, если можно говорить о таких понятиях. Это была их святыня, а окружающая реальность, включая всех других существ, объектом ненависти и изменения. Им не было нужды запирать эти двери.

Зал оказался на удивление большим и низким. Волнистый потолок местами почти соприкасался с таким же волнистым полом. Возвышения при появлении людей засветились тускло-оранжевым светом, и стало видно, как переливается внутри какая-то мутная жидкость.

Илов побывал не в одном помещении, сооруженном для своих неведомых нужд инопланетянками, и был готов к тому, что нечеловеческие механизмы и аппараты окажутся чем-то, что и не похоже вовсе на людское оборудование. Но в этом зале все было не просто чужим, а неприятно угрожающим. Волоски на загривке встали дыбом, и Герман усилием воли не отдал приказ готовить оружие к бою. Хотелось попросту свалить, наплевав на деньги.

Судя по тому, как нервно вели себя парни, они чувствовали что-то схожее.

А Олег с телохранителем уже спокойно шли к дальней стене зала, где на широком прямоугольном постаменте лежали три предмета, похожих на коконы гигантских насекомых.

Подойдя, Олег осторожно провел рукой по поверхности одной из капсул.

— Аккуратно отсоединяем ее и грузим на антиграв, — скомандовал он, разгоняя жуткое оцепенение, в которое погрузились остальные.

Техников в группе было двое, Олег с самого начала настоял на этом. Рукастые парни, которым было совершенно все равно, что и зачем собирать или разбирать. Они жили только ради хорошо оплаченного процесса решения сложной технической задачи, а конечная цель их нисколько не волновала. Присев на корточки возле крайнего саркофага, они развернули полевой сканирующий комплекс и полностью погрузились в работу.

Илов подошел поближе.

Капсулы казались вырезанными из цельного куска неведомого, похожего на зеленоватый камень материала. Их поверхность полностью, за исключением небольшого прямоугольника, покрывала затейливая резьба, при взгляде на которую начинала кружиться голова.

Буря стихала. Я смотрел на зеленые цифры и успокаивающие диаграммы, выведенные на визор, и ждал. С дыхательной смесью у меня все в порядке, диагност говорит, что песок не повредил системы симбота, но я все равно проведу тест еще раз, как только выберусь из своего убежища.