По мере того как Синеглазка вчитывался в список, у него крепло убеждение в том, что он впервые в жизни продешевил. Контейнеры для перевозки материала высшего уровня опасности. Системы мониторинга с защитой от агрессивных сред. Тяжелое вооружение с креплениями для симботов и «сбруи» для ношения оружия человеком. Гибкие скафандры высшего класса защиты. Многоцелевые инструменты для демонтажа ксенооборудования с модулем принятия решения об изменении формы. Список разворачивался и разворачивался.

Как всегда, его заказчики были дотошны и старались предусмотреть все возможные мелочи. Синеглазка и сам был таким, потому и дожил до сегодняшнего дня. Но этот список…

Затевалось что-то не просто серьезное, а очень и очень серьезное. А серьезное — значит, опасное.

— Осмелюсь напомнить о пункте контракта, в котором говорится о премиальных в случае повышения уровня опасности мероприятия, — напомнил он гостю и прокрутил список вниз.

— Да, я помню. Работодатель предупреждал, что вы обязательно напомните об этом пункте. Я уполномочен решать такие вопросы.

— Вот и славно, — сразу повеселел Синеглазка. — На сбор оборудования и подготовку транспорта мне понадобится, — он потер подбородок, — около недели. Максимум десять дней, если будем проводить полную проверку всех систем в стационаре.

— Обязательно. Обязательно будем, — кивнул Олег. — Значит, десять дней. Теперь я хотел бы перейти к отбору кандидатов для экспедиции. Вы должны были подготовить резюме. — Олег уселся за стол и приготовился просматривать файлы.

Синеглазка щелкнул клавишей интеркома:

— Валей, загружайтесь и трогаемся. Идем на горную базу, полное радиомолчание, полная боеготовность.

Сев в соседнее кресло, он запустил личный инфоблок.

— Так. Начнем. Валей Сорин, он сейчас ведет транспорт. Отставной спасатель. Специализация — вождение в особо сложных условиях, поддержка эвакогрупп, оказание первой медицинской помощи…

Человек, которого Синеглазка называл Олегом, отрешенно просматривал проплывающие на мониторе снимки и данные. Местное отребье его не интересовало. Это был расходный материал, к отбору которого следовало подходить так же, как к отбору прочего снаряжения — оно должно быть функционально, надежно и легко утилизироваться, когда надобность в нем отпадет.

Его мысли занимал храм-лаборатория селимовской цивилизации, косвенные признаки которого исследовательский отдел корпорации обнаружил еще десять лет назад. Но лишь недавно поступили подтверждающие данные, позволившие сузить район поисков и локализовать храм. Для этого понадобились три скрытые экспедиции, две из которых так и не вернулись. Третья сумела передать полученные данные, после чего ее участников устранили.

Это случилось в первое прибытие Олега на плоскость.

Тогда он высадился в одиночку, спланировав с шаттла на гравикрыле. Он парил на тончайшей черной пленке, бесстрастный и неподвижный, он падал вниз, ловил атмосферные потоки и понемногу приближался к укрытому в расселине скал лагерю.

Встречавших было всего трое, и ликвидировать ставший ненужным после завершения операции материал не составило труда.

Он методично обыскал тела и оборудование, перетряс все сумки, обшарил каждый карман скафандров и комбинезонов. В атмосфере плоскости тела начинали быстро сереть, вокруг губ появлялись фиолетовые ореолы, и Олега это заинтересовало. Несколько минут он сидел неподвижно, склонив голову к правому плечу, и смотрел на происходящие с мертвецами изменения. На щеку одного из убитых спланировал сухой лист и тут же приклеился, начал погружаться в кожу, расти по мере погружения, поглощать мертвую плоть.

Это было кстати, и Олег раздел тела. Их тут же облепили сухие ломкие листья, и Олег вспомнил ухоженные аллеи парковых зон столичной планеты Империи. Воспоминание было… забавным.

Он продолжил обыск и в одном из карманов наткнулся на статуэтку. В рассветных лучах несуществующего в привычной физической реальности светила она выглядела темно-серой.

Убийца поднял руку и, сощурившись, посмотрел на статуэтку, повертел в руке. Она была ужасна. Кошмарна. Она отрицала саму себя и, казалось, фиксировала момент своего же уничтожения и перерождения в нечто противоположное. Грузное мощное туловище могло принадлежать гуманоиду, но из нижней его части выходили отростки, оплетающие тело, поглощающие его и сливающиеся в безумный клубок головы. Голова прорастала глазами на коротких толстых ножках, вывороченными оскаленными ртами и острыми рогами.

Впервые в жизни он был очарован. Образ статуэтки непостижимо сливался с его кристально ясным, до мельчайших деталей понятным мироощущением существа, с первых дней существования жившего в мире, где была только корпорация. Корпорация-бог, корпорация-творец, корпорация — концентрация мистического монашеского самоотречения во имя непостижимого и темного глубинного замысла Вселенной. Он растворялся в этой многомерной глубине, он с наслаждением лепил и снова комкал себя во имя целей, значение которых даже не пытался постичь, поскольку с самого рождения был глиной, предназначенной для создания образов, контейнером для проникновения в стан врага, несущим, как троянский конь, в чуждые организмы стальную волю корпорации.