Шрифт:
Солнце припекало, желтая, поросшая жесткой красноватой травой степь начинала понемногу раскаляться, все сильнее становился резковатый запах, исходивший от почвы. Ничего не поделаешь, лето…
Но сегодня зной не раздражал, наоборот, Фрэд с удовольствием ощущал, как тело становится все более расслабленным, мысли лениво ворочаются в голове и на лице появляется счастливая идиотская улыбка.
Комм мерзко запиликал, вырывая Фрэда из сладкой дремы. Ощущая во рту противный горький привкус, который всегда появлялся у него после таких вот внезапных пробуждений, он щелкнул пальцем по браслету и хрипло буркнул:
— Да, слушаю.
— Шериф, извини, что беспокою, но я, значит, тут сижу, дежурю вот, а время к трем, я, значит…
— Вилли, короче! — не выдержав, рявкнул Фрэд, выпрямляясь в кресле.
Мэри оглянулась, но он жестом успокоил ее. Хотя никакого спокойствия не чувствовал, Вилли просто так тревожить не будет. Если бы еще не жуткое его косноязычие!
— Ну так я ж и говорю, — с обидой заспешил Вилли, — сигнал, значит, с Нежного Ручья идет, а старуха Фергюссон на связь так и не вышла.
Фрэд уже широким шагом шел по веранде к двери в дом.
— Вилли, поднимай парней, все живо в машину, полное снаряжение. В участке остается Большой Эдгар. Подхватите меня на перекрестке.
Он машинально закрепил и подергал застежки бронежилета, проверил работу дисплея в шлеме, нажал кнопку диагностики «Василиска». Мэри уже стояла в дверях.
— Фрэд… пусть ребята идут сами, ты же можешь остаться в участке, я знаю, я контракт видела…
Он только обнял ее, поцеловал в висок и вышел. Дети все так же возились на заднем дворе, и лишь сейчас он почувствовал, как устал. В сорок лет хочется спокойно сидеть на веранде, зная, что твоя семья в безопасности и ты сам тоже. Что будущее твое — это уютный дом, проблемы подрастающих детей и возня с любимым глиссером, на капоте которого стоит, дожидаясь своего часа, банка холодного пива.
Но если твоя профессия — оперативный сотрудник Независимого Агентства Обеспечения Безопасности, а проще говоря, наемный шериф, то достичь такого будущего довольно проблематично.
Серо-коричневый бронированный трансп с низким гулом завис над серединой улицы, вниз поехал язык пандуса. Фрэд, не дожидаясь, когда он опустится полностью, подпрыгнул, подтянулся, его подхватило сразу несколько рук, и он плюхнулся в противоперегрузочное кресло. Одно из восьми разместившихся вдоль бортов.
Занято было три кресла, вместе с Фрэдом — четыре.
Напротив сидел краснолицый здоровяк с таким же, как у шерифа, «Василиском».
— Докладывай, что узнали, — кивнул Фрэд.
— Да, это, ничего, значит. Сигнал как шел, так и идет. Ты ж знаешь, они, значит, сами-то никогда, только вот старушка раз в месяц…
— Да-да, знаю. — Фрэд замолчал, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.
Он знал, что все этим кончится. Знал и регулярно гнал от себя мысли об этом, надеясь, что к тому времени, как придется что-нибудь предпринимать, его самого и его ребят на планете Стоунхедж VII уже не будет, уж больно пакостная ситуация складывалась. Когда заказчик в лице местного муниципалитета делал заказ в Агентстве, все казалось достаточно простой стандартной операцией — прилететь, получить полномочия, утихомирить распоясавшихся контрабандистов, решивших, что тихий фермерский район — прекрасное место для организации перевалочной базы и лагеря отдыха, получить гонорар и улететь. Кстати, Фрэнк был глубоко убежден, что если бы контрабандисты не стали хамить местным фермерам, существовали бы и те и другие бок о бок долго и счастливо.
Все так и получилось. Пришлось немного пострелять, Паша Кострич получил заряд из импульсной винтовки в бедро, но в целом все обошлось. Помогла и репутация Фрэда Файерболла и его помощников — с ним не хотели связываться, знали, что он всегда следует только одному правилу — выполнению условий контракта — и служит только одному хозяину.
После ликвидации базы контрабандистов местный люд вздохнул куда свободнее, экономические показатели фермерских хозяйств выросли, к ним зачастили мобильные лавки и коммивояжеры не только сельскохозяйственных фирм, но и недорогих домов одежды, так что все были счастливы.
Особо горячо благодарили Фрэда и его парней «природники» — небольшая фермерская религиозная община, давно обосновавшаяся в укромной долине Томпсоновых гор. В отличие от остальных «двинутых», как называл про себя Фрэд приверженцев разных культов, эти ему нравились: они не занимались фанатичным проповедничеством, были не дураки выпить и не протестовали, если их девчонки встречались с местными ребятами или парнями Фрэда. Девицы, надо сказать, были как на подбор, кровь с молоком, лучше всяких проповедей доказывая пользу простой сельской жизни и близости к природе!
Так вот все и шло тихо и чинно, пока в Томпсоновых горах не нашли «лисий камень» — минерал, научное название которого Фрэд так и не смог запомнить. Применение этого минерала усиливало действие косметических омолаживающих комплексов в разы, облегчало лечение множества серьезных заболеваний и ускоряло регенерацию тканей.
Фармацевтические фирмы и косметические компании вцепились в «лисий камень» мертвой хваткой. В корпоративном мире он стал хитом номер один.
Дело осложнялось тем, что минерал встречался очень редко, все его известные месторождения были поделены, причем каждый раз дележ сопровождался безобразной драчкой с привлечением наемников, подкупом чиновников и жертвами среди местного населения.