– Не совсем понимаю...

– Скальпель и ножницы, мастер Ма.

– А-а-а... это было неправдой, Кенчи. Что, если я скажу, что это был фотоаппарат (для тебя) и чуть-чуть твоей крови (для нее)?

– Думаю, что хрен редьки не слаще. Даже если это правда... Что дальше в тренировочной программе? Мне покажут мертвую мать? Отца? Изнасилованную сестру? Миу? Ренку? Вот, кстати... видео с постановкой изнасилования вашей дочери, Ма-сан, уверен, наверняка, приведет к очередной активации. Видеокамера для меня и чуть-чуть артистизма для нее...

Ма Кэнсэй сжал скулы и нахмурился:

– Ты хотел победить Рююто...

– Я уже сейчас могу убить Рююто. Только не хочу - нормальный и адекватный парень. Хоть и выпендривается.

– Не «убить», Кенчи. «Победить». А убить ты сможешь, я уверен... грязно и некрасиво, с расслабившимся сфинктером и опорожненным мочевым пузырем... Да?
– Ма Кэнсэй одобрительно покивал, увидев, как я не удержался и поморщился.

– А если не смогу... красвио победить?

– Миу будет принадлежать сильнейшему...
– Пожал плечами Ма Кэнсэй.
– Мне кажется, вы это уже обговаривали со Старейшим. И Ренка будет принадлежать сильнейшему. Это сейчас я тебе говорю.

– Мисаки Охаяси как раз и принадлежит сильнейшему. По факту, так сказать...

– Редзинпаку - не Драконы, Кенчи. И нам не нужна твоя «старшая кровь». Похищать у нас Миу - бесполезно... если это было в твоих планах.

– Моя «старшая кровь» вам не нужна... А что вам нужно, Ма-сан? Если не моя кровь?

– Сильный защитник для Миу.

«Миу? Защитник? Это скорее от нее кое-кому защитник понадобится!»

– Что-то подсказывает мне, Ма-сан, что это очередные «скальпель и ножницы».

– Не исключено.
– Загадочно пошевелились усы.

Помолчали, разглядывая друг друга. Вокруг звучала музыка, шум машин, звук колокольчиков и вездесущая рождественская «Силвер бэллс, силвер бэллс»...

– Мы же взрослые люди, мастер Ма...
– Намекнул я, вызывая нужное состояние.
– Давайте не будем тратить время друг друга...

Кэнсэй улыбнулся... кажется, он был доволен. Но вот именно с ним я бы своей способности - ощущать чужие эмоции - не доверял бы...

– Конечно, Кенчи!
– Мастер Ма выполнил приветствие бойцов кунг-фу.
– Со всем уважением, мастер Сирахама!

– Со всем уважением, мастер Ма!

Я повторил жест «правый кулак утыкается в левую ладонь». Без поклона, разумеется. А дистанция между нами с самого начала была такой, как перед началом схваток на татами. Идеально.

+++

Бойцы упали в низкие стойки и стали медленно сходиться, пока пальцы рук, поднятых в защите, не соприкоснулись. И тут же - взорвались сполохами ударов. Руки мелькали в ударах и блоках, перехватах и отводах. Тела, как маятники, раскачивались в уклонах и заковыристых перемещениях-скольжениях. Ноги использовали любые поверхности для перемещения... даже стены.

Весь путь до дальней стены подворотни был «расчищен» от баков и ведер - баки и крупные фрагменты мусора стали метательными снарядами, которые подбивами и пинками стали отправлять друг в друга противники.

Темнота ни тому, ни другому не мешала. Как и прохожие, которые просто не видели, что происходит в темноте, и ничего не слышали из-за шума улицы.

А летающие предметы из подворотни не вылетали. Ни один! Мистика!

Уже через пятнадцать секунд боя стало понятно, что более молодой боец в куртке поверх студенческого пиджака теснит невысокого мужчину в годах в традиционном китайском костюме.

Четыре пропущенные серии, мощный пробив в бедро, удар локтем в скулу, после которого «китаец» покачнулся и пропустил в солнечное сплетение «отбойный молоток» из двух десятков ударов.

«Китаец» отлетел назад и мешком сполз по металлической сетке забора. Забор закачался, но устоял, хотя крепление с одной стороны все-таки вылетело.

Молодой человек неуверенно подошел к побежденному, осторожно тронул носком пятку «китайца»:

– Проверить пульс, ослабить пояс, перевернуть на живот.
– Пробормотал он.

Он коснулся пальцами горла (в этот момент на его спине зажегся крохотный зеленый зайчик лазерного целеуказателя), задумчиво подергал эластичный пояс шелковых брюк (зайчик погас), пожал плечами и осторожно повернул побежденного противника на бок так, что стало казаться, что «китаец» прилег на холодной земле вздремнуть и сейчас сладко спит. После этого, не оглядываясь, «студент» выбрался из переулка. Сунул руки в карманы и двинулся к метро.

Сжав зубы и стараясь не смотреть на окружающих людей, снующих в поисках ночных развлечений.