Для Раав разрушение ее родного города было только вопросом времени. Рано или поздно, но Иерихон падет. Но сквозь все ее страхи начало прорастать семя веры в то, что каким-то непонятным, необъяснимым ей образом и она, и ее семья могут уцелеть в грядущей резне. Ее вера основывалась не на ее возможностях — блудница Раав занимала в языческом сообществе очень низкое положение, — а на величии Бога Израильского.

Так что когда два молодых израильтянина вошли в ее жилище, она сразу поняла с глубокой внутренней убежденностью, подсказанной ей Духом Божьим, что они здесь не для того, чтобы насладиться ее обществом. Они предвещали поворотный момент в ее жизни. Раав немедленно заговорила о том, что было для нее самым важным. Она знала наверняка, что ее страна падет перед Израилем. Сознавая это, все хананеи жили в страхе перед надвигающимся вторжением. И Раав была уверена, что только вверив себя Богу Иегове, она сможет спастись. Только в нем спасение для нее и ее семьи.

Раав и ее дом явно находились под наблюдением. Вскоре после того, как два чужеземца вошли в ее жилище, царь Иерихона уже знал об их прибытии. Он немедленно приказал привести их для дознания.

Раав, ловкую и хитрую, как того требовало ее ремесло, трудно было застать врасплох. Она всегда была готова к неприятностям, поэтому быстро проводила гостей на крышу дома и спрятала под длинными снопами льна, разложенными там для просушки. Когда дворцовая стража явилась, чтобы схватить двух лазутчиков, Раав, все еще погрязшая в языческом бесчестии, то есть наслаждаясь обманом, уверила солдат, что ее гости давно ушли — наверное, направились к переправе через Иордан. Туда за ними и бросились люди царя.

Предоставив двум молодым израильтянам убежище, Раав совершила поступок, значение и смысл которого трудно переоценить.

Из льняных тканей всегда шили облачения для священников. Лен символизировал справедливость и милосердие Всевышнего. Льняной эфод и льняные покровы свидетельствовали о Его защите. Только облаченный в льняные одежды человек мог осмелиться войти в святая святых, чтобы встретиться с Богом Израильским перед шатром Ковчега Завета.

Льняные волокна использовались не только для того, чтобы ткать прочную и прекрасную ткань. Их можно было скрутить и свить в крепкую веревку — такую, по которой Раав спустит через свое окно в стене двух разведчиков. Ту же веревку, выкрашенную в красный цвет, она привяжет к окну, чтобы обеспечить безопасность себе и своей семье во время вторжения Израиля.

Сознательно или нет, но Раав, проявив глубокую интуицию духовного озарения, продемонстрировала своим поступком свое полное доверие праведности другого. Ее надежды на спасение покоились на вере в справедливость Бога Израиля. Она поверила данному ей обещанию, что под защитой выкрашенной в красный цвет веревки она и ее семья будут в безопасности — как перед этим были в безопасности разведчики, укрытые снопами льна.

Этот акт полной, живой, плодотворной веры в милосердие и справедливость Бога принес ей спасение и новую жизнь в Господе, подобно тому как кровь пасхального агнца на дверях еврейских домов в Египте гарантировала не только, что их обитателей минует карающий ангел, но и то, что их выведут из Египетского рабства к новой жизни.

Благодаря своей огромной вере Раав, эта языческая блудница, в свое время попадет в самое сердце Израиля — Салмон возьмет ее в законные жены, их сын Вооз возьмет в жены Руфь, и таким образом Раав станет прапрабабкой Давида, великого царя Израильского. Это поразительное воздаяние скрупулезно зафиксировано в генеалогиях Нового Завета (Матф. 1, 5–6).

В тот вечер Раав под покровом тьмы помогла двум молодым израильтянам по своей красной веревке спуститься с городской стены. Она тщательно проинструктировала их, велев спрятаться в горах, вдали от Иордана, и скрываться там три дня. Когда их преследователи вернутся в Иерихон, они смогут в безопасности пересечь Иордан. И так два разведчика вернулись в израильский стан. Их доклад потряс Иисуса Навина. Его решение завтра же перейти Иордан после полученных новостей только укрепилось. «Да, — заверяли его два молодых и нетерпеливых воина, — сам Господь предал всю землю Ханаанскую в наши руки!» От своих слов они счастливо улыбнулись. «Враги слабы и боятся одной мысли о нашем вторжении!» Именно в таком ободрении нуждался Иисус Навин в ночь перед тем, как его люди должны были двинуться к Иордану. Таким способом Господь укреплял его веру накануне великого события. На следующий день Израиль свернет свои шатры в последний раз за сорок лет безнадежного блуждания среди песков.

Исход из пустыни вот-вот начнется! Впереди новый путь, путь победы! Израиль вступает в новую эру!

Иисус Навин проснулся задолго до того, как рассвет окрасил на востоке небо. Приближался час перехода через Иордан. Взволнованно, но тихо новый вождь Израиля общался со своим Богом. Он просил у Иеговы смелости, мудрости и наставления. Он был всего лишь одним из миллионов израильтян. Но он был единственным, кто по-настоящему знал Всевышнего. Он был единственным, кто ликовал от сознания того, что сорок лет бесплодных и мучительных скитаний пришли к концу и впереди предстоит завоевание Ханаана.

Иисус Навин получил от Бога четкие и точные указания насчет того, в каком порядке должны будут двигаться его люди. Не хаотичной толпой, в сумятице и неразберихе, без приказа и порядка, — все два с лишним миллиона человек, огромная людская масса, должны были выступить в определенном порядке.

И связные, получив от Иисуса Навина указания, отправились в колена, объясняя людям, что те должны равняться на Ковчег Завета. Этот священный ящик, инкрустированный золотом, понесут впереди на широких и сильных плечах священники из колена Левиина.

Ковчег, так долго скрывавшийся во внутреннем святилище скинии, теперь будет открыт взглядам всех израильтян. Все пойдут за ним.

В ковчеге хранились священные каменные скрижали с десятью заповедями, высеченными на них рукой Господа, посох Авраама, тот самый, который зацвел, горшок с манной небесной, сорок лет служившей основной пищей для Израиля. Но главное, что в ковчеге хранились книги закона Божьего, записанного Моисеем (Второзак. 31, 26).

И по сути, и фактически ковчег означал присутствие Господа среди народа Его. Ковчег символизировал все обещания, данные Господом Своему народу. И что еще важнее, он означал силу и мощь Всевышнего, помогающую Израилю выполнять заповеди Господни. Всех людей предупредили, чтобы никто не подходил близко к священному ковчегу. Примерно тысяча метров должна была отделять левитов, которые его несли, от их соотечественников. Нести Ковчег следовало с величайшим уважением и так, чтобы всем, даже на этом расстоянии, он был хорошо виден.