Он сыпал словами, сбивался, но от его улыбки, казалось, растаяли последние ниточки холода потустороннего мира в сердцах путников.

– Погоди, Отец Солнце! – крикнул Мартин вслед удаляющейся колеснице. – Привет тебе передаем, от брата твоего Месяца.

– Видели его? – через плечо крикнул воин. – И как он? Надеюсь, хорошо. И вы ему привет передавайте. Вам-то сподручнее на месяц смотреть, а он ведь все взгляды чувствует.

Шум колесницы постепенно затихал в пустынном небе. После мимолетной встречи с другом на душе стало легко. Впервые за долгое время Мартин улыбнулся своим мыслям. Больше нет неуверенности в своих силах, не осталось месту печали. Все у них получится, они на правильном пути. Теперь дорога была открыта, по следу Отца Солнце он заскользил в сторону кузницы Инмара.

– Карак, я тут подумал, – обратился он к ворону, поочередно работая ногами. – Помнишь, как в первый раз мы достигли края земли и встретили Инмара? Каким он показался грубым и страшным. И тебя грозился изжарить.

При упоминании об этом Ворон немного поежился.

– А сейчас для нас кузница Инмара стала чуть ли не родным домом, в который хочется возвращаться каждый раз.

Карак не ответил, он был погружен в свои мысли.

В этот вечер было много разговоров в кузнице Инмара. Доносился смех, и гремела посуда. Радушный хозяин принимал дорогих гостей. Мартин не ожидал, что их появление заставит кузнеца позабыть про работу. Путники были обласканы, обогреты и накормлены. Специально для них кузнец испек великолепное печенье, а после еды можно было пить обжигающий чай и обмениваться историями. Из дальних краев прилетел Отец Альбатрос, один из его потомков увидел, как с неба в кузницу спустился мальчик на лыжах. Мудрая птица сразу смекнула, что никого, кроме Мартина, это и быть не могло. Потому альбатрос и примчался быстрее ветра. На карнизе у входа маячили неуклюжие сыновья Солнца. Они переминались с ноги на ногу и смущенно зыркали из-под шлемов. Инмар по секрету сказал на ухо Мартину, что Отец Солнце сильно был недоволен Сполохами за то, что оставили мальчика одного. Но Мартин давно перестал вспоминать об этом. Ему было хорошо. Огонь в кузнице напевал тихую монотонную песню. Сам того не замечая, Мартин провалился в крепкий сон усталого человека. Инмар бережно поднял и отнес его в глубину пещеры, накрыв сверху нежными мехами. Альбатрос отправился на запад, вернуть лыжи охотнику. Сполохи умчались к северным рубежам. Только никогда не спящий кузнец продолжал раздувать жаркое пламя и перебирать инструменты. Карак, нахохлившись, сидел на одном из валунов. Он склонил голову и наблюдал за действиями Инмара.

– Не спится? – не оборачиваясь, спросил кузнец.

– Я выспался у Мар-ртина под курткой, – мрачно изрек ворон.

Инмар внимательно посмотрел на него:

– Плохое настроение? – заметил он.

– Плохие мысли, – неохотно ответил Карак.

– Поделишься?

– Не знаю… Вот ответь мне на один вопр-рос, мудрый Инмар-р. Ты столетия р-работаешь в своей кузне, света белого не видишь. Куешь доспехи, ор-ружие, поддерживаешь Негасимый Огонь. Не надоело? Неужели за все это время тебе ни р-разу не хотелось бросить все и заняться чем-то др-ругим?

Инмар задумался и, не прекращая работы, мягко ответил:

– А чем другим? Я на своем месте. Мне нравится моя работа, моя жизнь. Когда я только родился и осознал себя, я сидел на этом утесе и перекладывал камни. Я чувствовал, что они зовут меня. И однажды я разозлился, что не понимаю, о чем камни хотят мне поведать. От нетерпения я стучал ими друг о друга, но ничего не мог добиться, кроме потока искр. Я продолжал и не заметил, как занялась пожухлая трава у меня под ногами. И я горел. Огонь вошел в меня. Мы стали одним целым, и больше не было пустоты во мне. Он раскрыл мне все тайны камней. А гора вдруг вздохнула и раскололась. В сердце ее запылал огонь. Она начала выбрасывать все новые и новые камни на забаву мне.

Поначалу я только стучал камнями один о другой. Раскалывал их. Придавал им форму, значение, смысл. Как-то мне попал в руки удивительный камень желтого цвета. Я хотел его разбить, но он только становился все тоньше и тоньше, пока не стал таким острым, что я порезал палец. Камень был красив. Я нагревал его, а он таял словно воск и принимал причудливые формы. Так я познал металл-золото. Но ничего полезного из этого камня не получилось. Он был настолько мягок, что ножи из него гнулись, топоры тупились, доспехи рвались. Он быстро мне наскучил. Я выбросил этот камень и поднял другой…

– Погоди минутку, – перебил его ворон. – Ты хочешь сказать, что нашел и выбр-росил золото?

– Ну да, – кузнец продолжал возиться с горном, – а на что оно мне? Безделушки делать? Бесполезный металл. Кто его ищет, без толку проводит время. Я хотел большего. И поднял следующий камень, который сулил мне новые открытия. Это был блеклый зеленый камень.

Едва я начал с ним работать, он начал крошиться и рассыпался в пыль. Порыв ветра занес эту пыль в Негасимый Огонь. На моих глазах зеленая пыль превратилась в крохотные капельки красноватого металла. Они стекли по стенке очага и собрались внизу небольшой кляксой. Я начал играть с ней. Этот металл был немного лучше, чем золото, но он также был мягок. Так я познал медь. Я начал думать, что мне сделать, дабы укрепить его. Я начал смешивать его с другими раскрошенными камнями, пока не добился желаемого результата. Получился хороший металл – бронза. Он был тусклее золота, но намного прочнее. При нагреве он принимал причудливые формы, но, застыв, оставался прочным как камень. Я долго забавлялся с ним, но однажды из чрева горы вылетел невзрачный бурый камень. Я чувствовал в нем биение металла, его силу. Я по привычке раскрошил этот камень и бросил в огонь. Но ничего не происходило. Пыль так и оставалась пылью. Я подкладывал дрова, огонь горел все жарче. Ничего не получалось. Я устал и попросил Отца Ветра присмотреть за огнем. Когда ветер вошел, огонь разгорелся жарче прежнего. И камень начал меняться. Когда я его вытащил из огня, он был похож на черную головешку. Я отколол все, что мешало металлу дышать. У меня в руках впервые был настолько совершенный материал, с которым хотелось работать и работать без конца. Он дышал, говорил, звенел, пел. Я мог его гнуть, и он не ломался, я мог по нему бить, и он не трескался, я даже мог его лить в причудливые формы. Это удовольствие – работать с живым материалом. Он стал мне как сын. Я заметил, что чем больше его нагревать и охлаждать, тем прочнее он становится. Пока он рождается, в него можно добавлять многие другие камни. Они делают его прочнее. Одни камни дают ему стойкость к ржавчине, другие – гибкость и упругость. Третьи добавляют силы и твердости, иные даже не боятся огня моего горна. Столько разных полезных вещей можно сделать. Каждый день работы делает меня счастливым. До сих пор камни меня каждый день удивляют. А ты спрашиваешь, не скучно ли мне.

– У тебя интер-ресно, а я… – тоскливо заметил ворон.

– Ты что? – удивился кузнец. – А кто прошел по всем трем мирам? А кто выскользнул из логова коварной Изерги?..

– Но это не я! – вспылил ворон. – Это все Мар-ртин. Это он гостил в трех мир-рах и чудом спасся из сетей темных сил. Это его путешествие, его сказка. А я только могу сидеть за пазухой и дремать.

Кузнец усмехнулся, его черные глаза блеснули озорным блеском:

– И это говорит мне ворон, который первым бросился на ледяных великанов по ту сторону земли. Ворон, который заслонил глаза самому Великому Змею? Без твоей помощи сейчас не было бы ни Мартина, ни Отца Солнце. А кто прошел с мальчиком все три мира? Советовал, помогал ему? Без тебя он мог замерзнуть в недрах холодной страны. Или потеряться в лабиринтах подземных троп. Ты его учитель, проводник, друг. Без тебя это приключение стало бы намного печальнее и короче. Я горжусь тем, что считаю тебя своим другом, побратимом. Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Ворон неуверенно поерзал, и почистил клюв о шершавый камень:

– Ты так говор-ришь, что я сам в это поверил. Но пор-рой мне кажется, что я занимаю чужое место в этой сказке.

– Всех нас порой одолевают похожие мысли. Но я прогоняю их прочь работой. Искать, сомневаться, думать – удел мудрых. Глупцы не ведают сомнений. Они как камнепад, ни перед чем не остановятся, сносят все на своем пути.

– Р-раньше я об этом не задумывался, – признался ворон.

– Взрослеешь, умнеешь, набираешься опыта. Задаешь вопросы, получаешь ответы. Не переживай. Люди еще напишут сказку о путешествии хитроумного Карака по трем мирам.