Над дальнейшей судьбой отеля Бирон нависла угроза — могло быть принято решение снести здание, а парк поделить на участки и пустить в продажу. Однако агент по распродаже имущества согласился на время сдать имеющиеся помещения нескольким арендаторам по ничтожной цене. В результате этот маленький дворец в самом центре Парижа, окруженный запущенным парком, стал прибежищем поэтов, артистов и художников, в основном иностранцев. Американская танцовщица Айседора Дункан давала уроки танца в одной из его галерей. Известный актер де Макс 128 обосновался в часовне и превратил ризницу в ванную комнату. Один из залов особняка стал мастерской Матисса; там же он проводил занятия с учениками своей Академии Матисса. Жан Кокто 129 рассказывал: когда ему было 18 лет, он, случайно зайдя туда, снял большую комнату с огромными окнами, выходящими в сад. «Я заплатил за год цену, которую запрашивают за месяц проживания в комнате захудалой гостиницы… По вечерам я видел из окна светящуюся лампу в левом углу отеля, похожую на большой фонарь. Это была лампа Рильке».

Жена Рильке, Клара Вестгоф, 130 одной из первых сняла комнату в отеле Бирон, а сам он начал проживать там в 1908 году. Забыв обиду, Рильке пригласил туда Родена, уверенный в том, что скульптор будет покорен этим зданием. Действительно, здесь было всё, что нравилось Родену: величественный фасад, со вкусом украшенный, высокие и просторные залы и одичавший, заросший парк. К тому же, к счастью, это было совсем недалеко от склада мрамора, где находилась мастерская Родена.

Через несколько дней Роден, не покидая Медон, снял на первом этаже особняка комнаты, смотревшие окнами в парк. Это были высокие и просторные залы, совершенно пустые, но в двух из них сохранилась первоначальная деревянная отделка — стильные позолоченные панели.

Какое удивительное место для работы! Роден установил там простую мебель, а стены украсил большой картиной своего близкого друга Каррьера и полотнами Ренуара и Ван Гога, а также развесил большое количество своих акварелей. Повсюду стояли изделия из мрамора, с которыми скульптор, казалось, поддерживал постоянный диалог. Через огромные окна со старинными зеленоватыми стеклами взгляд проникал в заброшенный парк, где поросшие мхом аллеи были подобны туннелям, прорубленным в буйно разросшихся деревьях и кустарниках. Все, кто видел скульптора работающим там, чувствовали, что он находился в полной гармонии со всем, что его окружало и было ему дорого. В этой новой мастерской Роден достиг новых высот в творчестве.

Практически каждый день Роден вставал на рассвете и отправлялся с виллы Брийан в отель Бирон. (Естественно, Роза не была удостоена чести переступить порог отеля.) После напряженной работы он любил присесть под деревьями и послушать тишину. Постепенно Роден стал сосредоточивать свои коллекции в отеле Бирон, как прежде делал это в Медоне. Кроме того, он начал перевозить сюда из Медона свои работы в мраморе, бронзе, гипсе. Так постепенно отель Бирон стал превращаться в подлинный музей.

Но по воле злого рока эта идиллия была нарушена. Не прошло и года, как некие предприниматели остановили свой выбор на этой территории в 43 тысячи квадратных метров и разработали проект разделения ее на отдельные участки. Сам отель был признан недостойным внимания и обречен на снос.

Нужно было спасать отель Бирон. На помощь пришли друзья Родена, в первую очередь Жюдит Кладель. Со своим всегдашним упорством она осаждала министров, пока не добилась своего. Сначала администрация ведомства, распоряжавшегося государственным имуществом, позволила съемщикам остаться в отеле еще на некоторое время. Затем Жюдит постаралась убедить Родена в том, что следует превратить отель Бирон в Музей Родена. Мэтр был польщен и согласился, так как сильно опасался, что будет вынужден покинуть отель. Он заявил, что готов завещать все свои творения и всю собранную им художественную коллекцию государству в обмен на право остаться в отеле Бирон до конца жизни. Все расходы по устройству музея скульптор был готов взять на себя. Критик Гюстав Кокио, давний друг Родена, начал кампанию в прессе, опубликовав статью в поддержку идеи превращения отеля Бирон в Музей Родена. Ряд художников, литераторов, музыкантов горячо приветствовали эту идею.

Однако этот проект вовсе не встретил единодушной поддержки. Поместить «эротические» произведения Родена в бывшем монастыре и часовне, которые были вынуждены покинуть сестры-монахини, — это шокировало ревностных католиков. Академические круги, по-прежнему враждебно относившиеся к скульптору-новатору, тоже встали в оппозицию. Появились резкие выступления в прессе. К тому же не в традициях республики было предоставлять во владение художнику такой известный особняк.

Наконец, в начале 1914 года правительству был представлен проект закона о создании Музея Родена. Но при его рассмотрении возникли разногласия среди министров. Заместитель министра изящных искусств Альбер Далимье, пожелавший, чтобы его имя было связано с основанием музея, решил провести 25 июля заседание членов правительства и чиновников в отеле Бирон. На заседании разгорелась острая дискуссия и было решено провести еще одно заседание для принятия окончательного решения. Министры не могли предвидеть, что восемь дней спустя разразится Первая мировая война и перед страной встанут другие, более насущные проблемы.

В 1915 году правительство снова вернулось к рассмотрению проекта, который очень энергично поддерживал Анатоль де Монзи, крупный политический деятель Третьей республики. А между тем Роден, по-прежнему пользующийся успехом у женщин, продолжал принимать их в отеле Бирон, относясь к этому слишком легкомысленно. Каждая из посетительниц стремилась завоевать особое расположение скульптора. Нередко происходили сцены ревности. Более того, его стали беззастенчиво обворовывать — всё чаще обнаруживалось исчезновение предметов искусства. Но, что еще хуже, каждая дама, пользуясь его слабостью, пыталась заставить его изменить завещание в свою пользу.

Тем не менее в 1916 году скульптор официально заявил о своем намерении передать в дар государству «все предметы искусства, без какого-либо исключения, содержащиеся в различных мастерских Родена, будь то его произведения или приобретенные из любых других источников, а также всё, написанное им, в рукописях или напечатанное, изданное или нет, со всеми предусмотренными авторскими правами».

Двадцать четвертого декабря 1916 года, несмотря на политическую оппозицию 131 и манифест протеста, подписанный членами Института, проект закона об учреждении Музея Родена был ратифицирован Национальной ассамблеей и сенатом. 132