Шрифт:
Я был один и никого не стеснялся.
Можно было, наконец., выкричаться, отвести душу.
Наверное, поэтому меня буквально обожгло ужасом, когда из-за моей спины донеслось:
– Аллофс!
20
Окликнул меня не Лин.
Следовало обернуться, но я медлил.
– Аллофс! – женский голос прозвучал твердо. – Задайте программу: круг над Воронкой, затем пересечение по диаметру. И включите автопилот.
Я, наконец, повернул голову.
За ящиками, у аварийного люка, в самом конце салона, стояла Бетт Юрген.
За те несколько дней, что я ее не видел, она похудела, смуглое лицо было туго обтянуто кожей, но ее глаза горели так же неистово. И тот же пепельный широкий балахон облегал, скрывал ее шею, грудь, плечи, спускался по бедрам, ниспадал на ноги. И руки она по-прежнему прятала в тонких перчатках.
– Как вы сюда попали?
Вопрос прозвучал грубо, но Бетт этого не заметила.
Она сказала:
– Аллофс, вы похожи на Оргелла.
Не знаю, что она хотела этим сказать, но меня вновь окатило волной непонятного ужаса:
– Я не Оргелл!
– Я знаю, – Бетт Юрген глядела на меня, как на пустое место.
– Отойдите от люка, – попросил я. – Эта штука распахивается от простого нажатия. Раз уж вы оказались здесь, устраивайтесь удобнее.
Я украдкой взглянул на Лина.
Лин ничем не мог мне помочь.
Он безмятежно спал и собирался спать до самой Деяниры.
Бетт Юрген надо отвлечь, пришло мне в голову. Она, похоже, не в себе, ее следует отвлечь от мрачных мыслей. Ее надо спросить о чем-то таком, что привлекло бы ее внимание. Скажем, о том же Оргелле. Почему, в самом деле, увезли на Землю все его работы? Или почему он когда-то пользовался таким псевдонимом – Уве Хорст? Что могло значить для Оргелла это имя?
Я заговорил, но Бетт Юрген мне не ответила.
Медленно, очень медленно, не спуская с меня глаз, она стянула перчатки – сперва с левой руки, потом с правой.
Меня пронзила волна боли и жалости.
Теперь я знал, почему она и в жару носила перчатки – ногти на тонких пальцах Бетт Юрген были разбиты, два или три совсем почернели.
Ну да, она же ночью пробиралась среди камней.
К Воронке.
Одна.
Но зачем?
Я не мог произнести ни слова.
А Бетт Юрген, помедлив, нашла своими изуродованными пальцами голубую кнопку магнитной молнии, где-то там, под самым подбородком, и резко потянула ее вниз.
Пепельный балахон распался на две части.
Как раковина.
Я не ожидал, что Бетт Юрген выпутается из него так быстро, но она выпуталась и тут же стремительно выпрямилась.
И снова меня тронуло ледяной волной страха.
Бетт Юрген стояла в семи – восьми шагах от меня – вызывающе обнаженная.
Но теперь я знал, зачем она таскала на себе это нелепое пепельное одеяние.
Ее сильное красивое тело во многих местах было покрыто ссадинами и синяками. Никогда я не видел ничего более ужасающего. Бетт Юрген была прекрасна, но она вселяла в меня ужас.
– Что за стриптиз? – спросил я грубо. – Что вы задумали?
– Задайте программу и включите автопилот, Аллофс.
Голос Бетт Юрген не допускал возражений.
Я задал программу и включил автопилот.
И вновь обернулся.
Бетт не сменила позы.
Нагота ее ничуть не смущала.
Она была столь хороша, что ссадины и синяки лишь подчеркивали ее совершенство.
Иола…
Или Исмена…
Сколько их было в истории Несс?..
Но сама Бетт думала о другом.
– Аллофс, – спросила она. – Как вы думаете? Им было больно?
– Кому? – не понял я.
– Пэйджу… И Уиллеру… И Людвигу… И его дочери… И Оргеллу, наконец…
– Откуда мне знать? Отойдите от люка!
Я прикинул: смогу я достать Бетт в прыжке?
Вряд ли.
Через спинку кресла, на котором спит Лин, я, пожалуй, перемахну, но там дальше ящики.
Бетт будто прочла мои мысли.
Она улыбнулась.
Меня мороз продрал от этой ее улыбки. Я представить себе не мог, что может означать такая странная улыбка. И еще я увидел: искалеченные пальцы Бетт легли на замок аварийного люка.
Я не успел даже вскрикнуть.
Бесшумный взрыв буквально выдернул ее из вертолета.
Бетт Юрген выдернуло из вертолета вместе с оторвавшимся люком, он не был рассчитан на такие нагрузки. Машину резко качнуло и завалило на правый борт, но автопилот справился и, выправив машину, вновь повел ее над ревущей, темно крутящейся внизу Воронкой.
Вцепившись руками в кресло, я глянул за борт.
Ни Бетт, ни оторванного люка я не увидел, они уже исчезли под шлейфом коричневатой пыли, застилавшей весь южный сектор Воронки, но пепельный балахон все еще крутился в воздухе, нелепо взмахивая широкими длинными рукавами. Казалось, он требовал, он просил зашиты.