– Во время поездки я посвятила часть времени многочисленному клану Притчетов, – продолжала Кэролайн. – Мало кто из близких родственников испытывает симпатию к сэру Чарльзу, и они охотно делятся своими впечатлениями с незнакомыми людьми. У меня создалось впечатление, что он навязал семье «новые деньги» [10] и пару неудачных браков. Кроме того, широко известна история о серьезном конфликте между Кэрри и ее отцом. Они здорово поссорились в ночь перед убийством. Бывший муж сестры Притчета рассказал мне, что, по словам его бывшей жены, Чарльз возмущался образом жизни дочери. За несколько лет Кэрри успела сменить три колледжа и была зачислена в четвертый. Ее все время исключали, и она переходила в следующий колледж. В личном деле девушки зафиксировано два ареста за незначительные правонарушения. Итак, папаша обвиняет дочь в беспутном поведении и требует, чтобы она взялась за ум, в противном случае мистер Притчет грозится лишить Кэрри денежной поддержки. Большинство членов семьи сходятся во мнении, что Кэрри была, как выразился один из них, «слишком легкомысленной и беспечной», чтобы обеспечить себе независимую жизнь. Ссора была бурной. Отец считал, что проявляет обычную родительскую строгость, а Кэрри решила, что он от нее отрекается. Подруги говорят, что, когда Притчет ушел из ее квартиры, девушка горько плакала и была страшно расстроена. – Кэролайн на мгновение умолкла, видимо, вспомнив, что речь идет о погибшей молодой женщине. – В следующий раз Притчет увидел дочь уже после визита Рэнди.

Некоторое время за столом царило молчание, а потом Дуэйн тихо сказал:

– Я связался с издателем и агентом Лейна Докери – хотел убедиться, что в момент исчезновения он работал над книгой о Рэнди. Они не пожелали говорить, видимо, решив, что я работаю на какого-нибудь другого издателя. Но я связался с сестрой Докери, которую зовут Джанин. С тех пор как пропал брат, она не находит себе места и уверена, что его уже нет в живых и он стал жертвой преступления. Джанин сказала, что брат не имел привычки надолго исчезать из вида и не подавать о себе вестей. Она перебирает вещи в кабинете Докери и говорит, что хорошо знает, что и где там находится. Если сестра Докери найдет что-нибудь интересное, то сразу же свяжется со мной.

Я слушала вполуха, а сама думала о Рэнди, удивляясь, почему требуется так много времени, чтобы стереть это чудовище с лица земли. Я желала бывшему мужу вечных мук в аду, чтобы и после смерти его душа не знала покоя. Пусть она продолжает жить и чувствовать боль в сто раз острее, чем на этом свете. Пусть загубленные жертвы терзают рассудок убийцы и выворачивают его наизнанку и он никогда не сможет избавиться от этого жуткого хоровода, а они будут приходить снова и снова, не давая передышки, не оставляя ни искры надежды, и никогда не закончится их вечная месть.

Моя душа требовала отмщения, и хотя я понимала всю грешность своих мыслей, продолжала страстно молить Всевышнего о торжестве справедливости, хотя бы в загробном мире. Здесь, на земле, ее жалкие крохи разбрасываются наобум, и редко кому воздается по заслугам.

– Похоже, Притчет не верит в Бога, – тихо сказала я, когда официант убрал со стола посуду, – и считает, что должен сам вершить правосудие.

– У него есть для этого средства/ – заметил Дуэйн. – Большинство потерпевших на его месте сделали бы то же самое.

– Тем не менее никто из них не последовал примеру Притчета, – возразила я. – Эти люди сделали все возможное, чтобы жить дальше. Уж поверьте, я знаю, что значит отказаться от мести. История с вендеттой, которую затеял Притчет, означает лишь то, что он сам уже обречен. – Лица супругов Роу вытянулись, и они с изумлением уставились на меня. – Позвольте мне объяснить, – быстро поправилась я. – За те годы, что прошли с ареста Рэнди, и по сей день, я, как могла, старалась наладить свою жизнь, которая никак не связана ни с ним, ни с тем, что он натворил, ни даже с той долей вины, что лежит на мне. Не могу сказать, что мне это полностью удалось, но у сына остается шанс на нормальную жизнь. Ради его благополучия я готова поступиться многим и верю, что мои старания не пропадут зря. Что касается Притчета, то его поступки свидетельствуют о нежелании избавиться от призраков прошлого. Он никогда не выкинет из головы навязчивую идею о мести. Представьте только, как это изматывает человека и опустошает душу! Просто невозможно не сойти с ума. Я, при всем желании, не могу причинить Притчету больший вред, чем он наносит себе сам.

– Нина, такие люди, как он, не сходят с ума, – категорично заявил Дуэйн. – Они лелеют свое горе и постоянно подливают масла в огонь. Вы же слышали, что говорят Притчете родственники. Этот тип всегда был самодовольным мерзавцем, задолго до того, как случилось несчастье Кэрри. Чарльзу непременно нужен враг, с которым он будет сражаться, а иначе этот человек просто умрет от скуки.

Я хотела попросить Дуэйна называть меня Ли, но потом передумала. Какая теперь разница? Газеты раскрыли мое инкогнито, и все знают, кто я на самом деле. «Можно снова стать самой собой», – усмехнулась я про себя.

– Вы человек порядочный, – вмешалась Кэролайн, – а Притчет хочет разрушить вашу жизнь.

– Это могу сделать только я сама.

Супруги Роу переглянулись между собой и тяжело вздохнули. Дуэйн закрыл ноутбук.

Я извинилась перед ними и, поблагодарив за участие, заплатила за наш обед.

Это случилось 14 августа 2000 года, в субботу, между девятью утра и часом дня. Над низиной, где находился наш городок, шла страшная гроза, которая началась еще ночью, и под ее прикрытием, в общественном парке, менее чем в пяти милях от нашего дома, была убита шестнадцатилетняя девушка Дафни Снайдер. Через неделю она должна была пойти в выпускной класс средней школы. Дафни была начинающим художником-графиком и сама придумала рисунок для обложки дневника. С десятого класса она встречалась с одним парнем и на следующий год собиралась поступать вместе с ним в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. С напечатанной в газете фотографии девушка смотрела на мир ясными синими глазами. Тело нашли ближе к вечеру, брошенное в общественном туалете в парке – низеньком бетонном строении с крышей из зеленой черепицы и двумя деревянными дощечками «М» и «Ж» на дверях. Убитую девушку нашли подростки, забежавшие в туалет, чтобы покурить.

Парк находился в стороне от автомагистрали, и Рэнди обычно ездил мимо него на работу. Я и сама каждый день ездила по этой дороге, когда отправлялась куда-нибудь по делам. В ту субботу мимо парка проехало так много машин, так много потенциальных свидетелей, которые ничего не заметили.

С момента появления на свет Хейдена, после которого прошло полгода, Рэнди стал каким-то дерганым и постоянно раздражался и злился. Теперь муж доводил меня до бешенства. Он с тупым видом слонялся по дому, барабанил пальцами по всему, что попадалось под руку, нервно дергал себя за волосы и грыз ногти, а потом вдруг замыкался в себе и часами не произносил ни слова. В ответ на свои вопросы я слышала от мужа лишь нечленораздельные звуки. Поначалу я пыталась себя убедить, что таким образом Рэнди приспосабливается к новой для себя роли отца, которая требует внимания и времени. Однако жестокая правда заключалась в том, что он совсем не помогал кормить, укачивать, пеленать и купать нашего новорожденного сына. Со всем приходилось справляться самой, не считая первых трех недель, когда рядом была мама.