Время от времени она вздыхала, улыбалась, выражала досаду, хихикала, и ее лицо от этого становилось еще более морщинистым. Тетя была похожа на путника в пустыне, который умирал от жажды, но в последний момент добрался до источника и сделал первый, долгожданный, глоток. На нас она не обращала ровным счетом никакого внимания.

Я заерзал. Мэри нарочито шумно почесала ногу. Мы впали в сильное беспокойство.

— Скажи ей что-нибудь, Билли! — еле выдавила из себя Мэри.

— Нет уж, давай лучше ты! У тебя такие вещи лучше получаются!

— Неправда!

— Правда!

— Ребятки! О чем это вы тут спорите? Вам разве неизвестно, что шептаться при других людях неприлично? — это был голос тети Лили. И одновременно не ее. То есть не тот ворчливый, старый голос, который обычно бывает у старух. Этот голос просто завораживал.

— Э-э-э…

— Идите-ка сюда. — В ее голосе слышалась доброта, которую мы не заслужили. Я надеялся, что, по крайней мере, она не прижмет нас крепко к своей груди. Но она прижала.

Знаете, иногда на какое-то время не мешает замереть с закрытыми глазами. Я всегда так думал. И вот, стоя прижавшись к тете, я вдруг начал видеть разные вещи. На всем, что было вокруг нее: на земле под ее ногами, на ее кофте, на старом кресле и, клянусь, даже в воздухе — везде были забавные, наспех нацарапанные каракули. Мама назвала бы это словом «граффити», что в ее понимании означает «рисунок или надпись, нанесенные с помощью царапин на твердую поверхность». Няня же расценила бы это как акты вандализма. Что-то очень знакомое было в этих закорючках. Как будто я когда-то прочел какую-то книгу и благополучно забыл ее, а теперь снова наткнулся на нее, валяющуюся где-нибудь под диваном.

Конечно же книга! Эти знаки я действительно видел раньше — в книге. В «Книге Невероятно Полезных Слов и Картинок». И делала их тетя Лили! Она нацарапывала их везде, где могла. А потом, используя остатки своей былой волшебной силы, посылала нам сигналы с помощью этой книги. И вот теперь все эти каракули-сигналы были вместе. На ручке кресла я прочитал «ЛЕСТНИЦА ВВЕРХ». На рукаве ее старой поношенной кофты — дважды подчеркнутое слово «ОПАСНОСТЬ». На другом рукаве — «ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕ КНИГУ И ПОМОГИТЕ СПАСТИ». Послание обрывалось в том месте, где заканчивался рукав. Все это время наша борьба была и ее борьбой тоже. Какие же мы с Мэри глупыши! Ведь ответ на все наши вопросы завтракал рядом с нами за одним столом! Ну и дела!

— А кошка научилась понимать ваш язык? — спросила тетя Лили.

Мог сидела, улыбаясь в усы.

— Мы… Мы не знали, что это вы… Ну, в том смысле, что вы — это Мердл Клэй. Мы думали, что Мердл Клэй — это мужчина. И… и… в общем, мы просто не знали…

— Я поделюсь с вами одним секретом, — сказала тетя Лили, расплывшись в улыбке. — Я тоже не знала. Я ничегошеньки не помнила. До тех пор, пока не оказалась сидящей в своем старом кресле на вершине горы.

— А вы настоящий деичар, как и Идрик Сирк? — спросила Мэри.

— Конечно да, глупышка! — ответил я за тетю.

— Да уж, Идрик Сирк — как дубина неотесан, но душа у него добрая. Я была уверена, что вы с ним поладите.

— К этому моменту он был уже мертв, — сказала Мэри.

— Да-да, знаю. Ну, да не беда! С кем не случается! Впрочем, когда понадобилась его помощь, он все сделал, как надо! — Тетя посмотрела на Мэри с заговорщическим видом. Потом она снова засмеялась. — А теперь расскажи-ка мне, Билли, как ты справлялся с моими посланиями? Было немного рискованно посвящать тебя в эти дела. А пару раз я просто впадала в крайнее раздражение. Особенно в конце. Что, «сундук с клопами» оказался не тем, за кого его принимали?

Я стал пунцовым от стыда, а тетя Лили продолжала:

— Я не была уверена, что еще что-то смогу сделать. К сожалению, давно не было практики! И потом, я никогда не была сильна в масштабном колдовстве. Я пыталась делать свои заговоры короткими и понятными, особенно после этой неприятной истории с картой. Знаете, контурные карты да и сама география всегда были моим слабым местом. — Тетя подмигнула мне. — Но все это теперь — сущие пустяки! Главное, что вы здесь и Твич снова со мной!

Тетя Лили замолчала. Но ненадолго. Она резво вскочила со своего кресла, отшвырнув в сторону Мог, завопившую «мя-я-у-у!».

— Вы очень мне помогли, хотя все равно работы здесь у меня будет много! Да-да, дорогие мои!

Я не сразу понял, что она имеет в виду. Ведь я так обрадовался, что нам удалось найти и тетю Лили, и Мердла Клэя, как говорится, одним махом, что я совсем забыл о Мерне.

Вершина Эскарет казалась вершиной мироздания. Оттуда весь Мерн был виден как на ладони. Хотя смотреть там было особенно не на что. Девяносто семь гор? Не более чем грязноватые тени в ночном небе. Луна стояла в небе так низко, словно приготовилась куда-нибудь улизнуть.