— Амнезия, что ли? С чего?!

— Не знаю, Серёж. Но мне очень страшно. А вдруг это первые признаки психической болезни, угробившей Настьку с Вовкой?! Я боюсь!

— Погоди паниковать, — твёрдо произнёс Гена. — Бекас мог подшутить над тобой. Ты же знаешь, он любитель подобных розыгрышей…

— Да нет же! Это всё было по-настоящему! Он сам был крайне взволнован и напуган!

— Допустим, — кивнул Сергей. — Продолжай Лида, продолжай. Что было дальше?

— А дальше… Мы услышали крик Ольги.

— Ольги?!

— Да. Наверху. Она звала меня. Я предложила Бекасу пойти вместе со мной, посмотреть, что там с ней случилось, но он отказался. Какая же я дура! Идиотка! Оставила его одного и ушла! Если с ним что-то случится, я себе не прощу, не прощу-у!!!

— Тихо-тихо, успокойся. Только не надо истерики. Ничего с ним не случится. Почему кричала Ольга?

— Она вышла из каюты, дошла до центрального зала, и там ей стало плохо. То ли голова у неё закружилась, то ли ещё что-то — не знаю. В общем, она перепугалась и позвала меня на помощь. Когда я пришла, она почему-то попыталась скрыть от меня своё состояние, хотя я отчётливо видела, как её шатает.

— Ольга такая, — грустно кивнул Сергей. — Ни за что не признается, что болеет. А если она действительно заразилась от Вовки, то у неё есть причины скрывать от нас своё состояние. Что было потом?

— Потом я довела её до каюты, уложила на кровать.

— Молодец. Ты всё сделала правильно.

— Я посидела с ней немного, спросила — не нужно ли ей чего? Она сказала, что нет. Сказала, что хочет поспать. Тогда я решила вернуться к Бекасу. Строго-настрого запретила Ольге покидать каюту до нашего возвращения и пошла обратно, к Ваньке, уверенная, что он всё ещё там.

— Ну?

— Вот вам и ну! А его там уже нет! Я пробежалась по всем каютам — всё тщетно. Он исчез.

— Он собирался зайти в какую-то каюту? — спросил Осипов.

— Да. В пятнадцатую. По идее, там должен был проходить тот самый кабель. Но я обшарила её всю, сверху — донизу, даже в шкаф заглянула. Пусто! Бекас исчез. Боже мой, что с ним могло случиться? Что?!

— Не переживай. Найдётся, — погладил её по плечу Сергей. — Вероятно он узнал, что кабель уходит ещё ниже, и пошёл искать его продолжение.

— Да куда ещё ниже-то?!

— В трюм.

— Всё это глупости. Какие, к чёрту, кабели? Всё это бред сивой кобылы! — не верил Геннадий. — Ох и получите же вы у меня, если выяснится, что всё это выдумки!

— Погоди, Генка. Дело-то действительно серьёзное, — возразил ему Сергей.

— С вами с ума сойдёшь. Ладно, пойдём искать этого сыщика.

Они незамедлительно отправились на поиски потерявшегося Бекаса. Проходя мимо своей каюты, Сергей тихонько приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Ольга безмятежно спала на своей кровати, лёжа лицом к стене. Чтобы её не разбудить, Сергей также бесшумно закрыл дверь.

— Ну, как она? — спросила Лида.

— Спит.

— Хорошо. Пусть спит.

На самом же деле Ольга не спала, а лишь притворялась спящей. Услышав шаги в коридоре, она тут же накрылась одеялом и закрыла глаза. Сергей ничего не заподозрил. Когда дверь за ним закрылась, Оля вновь сбросила одеяло, открыв сидящую на простыне Лишу, и сообщила:

— Всё, ушли.

— Теперь они не скоро вернутся, — ответила ящерка. — Идём, погуляем по кораблю?

— Ну, вообще-то я дала слово, что не буду выходить из каюты.

— Да никто не узнает о том, что ты уходила. Корабль большой. Мы не будем попадаться на глаза твоим друзьям.

— Мы уже попались один раз. Хватит. Больше рисковать я не хочу.

— Ну-у, как с тобой неинтересно! Что плохого в том, что мы немного погуляем, разомнёмся? Ладно, как хочешь. Я не настаиваю. Давай будем лежать, и ничего не делать, — с этими словами Лиша перевернулась на спинку.

Ольга, лежавшая на боку рядом с ней, улыбнулась, и стала игриво щекотать пальцем светлый животик ящерки.

— Ой, не надо! Ой, хватит! Щекотно! Хи-хи-хи! Щекотно! — запищала Лиша, смешно дрыгая всеми четырьмя лапками.

Ольга убрала руку и рассмеялась.

— Я тоже умею щекотаться! — весело воскликнула ящерица, перевернувшись на живот, и бросившись к ней.

— Не надо, — поймала её Ольга. — Я всё равно не боюсь щекотки.

— Вот мы и проверим, — извивалась Лиша.

— Не надо проверять, угомонись, — Оля положила её на одеяло.