— Для меня всё это пока что сплошная загадка… Но кое-что я начинаю понимать. Выходит, что корабль… — не найдя подходящего слова, Ольга сложила ладошки, и одновременно развела их в стороны.

— Вот-вот, — кивнул Евгений. — Расслоился.

— Расслои-ился… Не верится даже. Это действительно уходит за пределы всяческих пониманий и здравого смысла.

— Не то слово. Но со временем к этому привыкаешь.

— А знаешь, перед тем как сюда попасть, я почувствовала нечто подобное.

— Что именно?

— Я как будто бы разделилась надвое. Одна моя половина спала, в то время как другая — бодрствовала. Подобное со мной случалось и после принятия первой таблетки, но в этот раз всё было так наглядно.

— Ну вот. Значит, ты уже на себе успела испытать ощущение расслоения. Говоря языком теологии — отделение души от тела, а выражаясь научно — экстериоризация. Биоэнергетическая дезинтеграция. Как понятнее?

— Да какая разница?! Меня больше волнует вопрос — опасно ли это?

— На непродолжительный срок — нет, но если затянешь процесс расслоения подольше, могут быть неприятные последствия: от плохого самочувствия, до болезни какой-нибудь. Тело без души постепенно вянет. Лишившись необходимого источника энергии, оно в течение какого-то времени будет перерабатывать её остатки, а потом начнёт постепенно разрушаться. Поэтому долго задерживаться вне своей материальной оболочки крайне не рекомендуется. Особенно слабым, болезненным людям. Их энергетический запас истощается чрезвычайно быстро.

— А когда тело умирает, что происходит с душой?

— Зависит от ситуации. Если тело полностью выработало свой ресурс — это оптимальный исход. Душа, заправленная под завязку, отправляется дальше — к новым горизонтам. Может быть, материализуется в каком-то другом мире, подобном Земле, или же отыскивает себе новую земную оболочку. Я точно не знаю этого. Но уверен, что где-то существует нечто, контролирующие все эти заряды как единое целое. И возможно, наши души когда-нибудь сольются с этим великим центром, ведь для чего-то же они предназначены. Вообще, мне очень хочется верить в то, что всё во Вселенной подвластно чьему-то бдительному контролю и порядку, а не хаосу. Жизнь в хаосе, на мой взгляд, напрочь теряет свой смысл.

— А если человек умер не от естественной причины? — вернула его на прежнюю тропу Ольга. — Если его убили, или же он погиб от несчастного случая, болезни какой-нибудь. Если он самоубийца, в конце концов.

— Всё что не связано с сумерками — обыденная диссоциация, ведущая к освобождению энергетической оболочки. Этим жизненным сгусткам придётся похуже, чем тем, кто выполнил свою миссию сполна. «Скороспелки» — недозаряжены. Наверное, им предстоит дорабатывать эту зарядку, поспешно материализуясь в какую-то оболочку, и, быть может, эта новая человеческая жизнь окажется гораздо хуже той, которую они преждевременно покинули… А может и наоборот. Бывает и такое, что энергетическая оболочка умирает раньше материальной. В основном по сумеречной причине, но иногда случаются исключения. Слишком слабый энергетический дух подвластен затуханию, если его регулярно не обогащать. Иногда случаются казусы, когда душа покидает живое тело, выполнив свою земную миссию. Обычно, одряхлевшее тело уже не способно перенести потери своего энергетического заряда, и отключается в течение суток. Но когда организм крепкий, или же его функции поддерживаются приборами, тогда это увядание может затянуться на долгое время. Такие люди представляют печальное зрелище. Некоторые впадают в кому, а некоторые ещё пытаются общаться, хотя их разум уже им не подвластен. Память отключается, мысли путаются. Человек тает на глазах. Или же полностью теряет рассудок. Гораздо тяжелее дела обстоят с теми, кто проникает в сумерки. Проникновение может быть как нечаянным, так и преднамеренным. Соотношение этих вариантов примерно один к тысяче, так как обычно сумеречники специально выталкивают их за пределы реальности.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Видел.

— Где? Как ты вообще столкнулся с этим? Ведь раньше ты обо всём этом даже не подозревал, также как и я. А теперь…

— Я видел это фрагментарно. В обрывках чужих воспоминаний, в налётах чужих мыслей, в чужих снах. Мой проводник поведал мне обо всём. Возможно, не желая того, а может быть и нарочно — трудно судить. Когда идёшь за проводником, его душа частично сливается с твоей. Разумы обмениваются информацией, проникают друг в друга.

— Наверное, это неприятное ощущение.

— Не то слово. Это самая настоящая пытка, если слияние происходит на фоне борьбы этих самых разумов, и малейшая слабость грозит поражением. Ведь ассимиляция может завершиться полнейшим поглощением твоего сознания чужим. В этом соперничестве кроется вся тяжесть расплаты за новые знания. Поэтому тебе повезло, что твой проводник оказался другом, а не врагом.

Держа в руке спелую виноградную гроздь, Ольга отрывала по одной виноградинке, после чего клала их в рот, предварительно глядя сквозь них на солнце. Евгений помолчал немного, а потом спросил у неё:

— А хочешь, мы с тобой проведём опыт?

— Опыт? Какой?

— По расслоению. Я покажу, как оно действует.

— Ну-у, если это не опасно…

— Ну что ты! Ничего опасного. Простейший эксперимент.

— Тогда давай.

— Смотри, — Евгений на мгновение заглянул под стол, и когда выпрямился вновь, в его руках уже было два маленьких надутых воздушных шарика: красный и оранжевый.

— Что это? То есть, я, конечно же, понимаю, что это — воздушные шарики, но что ты собираешься с ними делать?