Ожидая, пока придёт вызванный Буйгар Ратмир, она прошлась по кабинету. Это помещение было предназначено скорее для приёмов и аудиенций, чем для работы. Во всяком случае, помпезной, бросающейся в глаза роскоши тут было на порядок больше, чем в Малом Кабинете. Плюш, бархат и позолота, обилие зеркал, мозаичная карта империи из драгоценных и полудрагоценных камней во всю стену и на самом видном месте ростовой портрет императора. Не так давно ей предложили заменить его портрет её собственным, но Ашам решительно отказалась. И вообще не стала позировать ни для какого портрета. Не хватало ещё оставлять за собой такой след. В конце концов, по истечении срока контракта она собирается бесследно исчезнуть.

Ашам в задумчивости отсалютовала своему предшественнику чашей с курящейся ароматным парком горячей травяной настойкой. Где бы ты ни был, Айнулер, и чем бы сейчас не занимался, пусть тебе сопутствует удача. А за своё дело можешь не волноваться, мы обязательно справимся с ним. Может ей показалось, но гордо поднятая светловолосая голова нарисованного императора согласно кивнула. Нет, пора прекращать эти разговоры с призраками. А то ещё кто-нибудь из подданных застукает за этим делом. Вот как раз и шеф жандармов явился.

— Юр Рармир, вы ведь не прекращали слежку за моим министром финансов? — она неторопливо прошла за рабочий стол.

— Нет, — Буйгар тайком расправил смявшийся манжет. Почему-то всегда, когда требовалось предстать перед начальством, его одежда начинала приходить в состояние первозданного хаоса.

— Можете сказать что-нибудь о его поведении?

— Ничего предосудительного. Разве что продал на подпольном аукционе несколько картин из личной коллекции за приличную сумму.

— Хорошо. Можете снимать наблюдение, — ну вот и выяснилось, откуда деньги — из собственного кармана восполнил. Кого же он всё-таки покрывает? Явно кого-то из высшей аристократии. Одно понятно, жандармские шпики этого выяснить не смогут. Разве что насторожат. — У меня другое к вам дело. Вам знакомы эти странички? — она подтолкнула листки, принесённые ранее министром образования и культуры.

— Да, конечно. Это проходит по моему ведомству как дело о подрыве престижа властей.

— Что-то загадочное? Автора невозможно найти?

— Да Единый с вами! Какие загадки? Личности вполне известные. Такие, знаете, борцы, творцы и певцы, находящиеся в принципиальной оппозиции к любой власти. Непонятно только откуда у них деньги на распространение своих пасквилей, а так, схватить можно в любой момент. Прикажете?

— Ни за что! — она энергично взмахнула рукой, как бы отметая саму возможность такого поворота событий.

— То есть как? Нам всё им спустить? Так они же окончательно обнаглеют! — брови Буйгара неудержимо поползли наверх.

— И опять же нет. Ловить вы их будете, но поймать не должны ни в коем случае. Пусть у ваших доверенных сыщиков обваливаются ступеньки под ногами, информация об облаве нечаянно просачивается или ещё что в таком же духе, сами придумаете. Но эти люди должны остаться на свободе. Особенно этот, — она постучала ноготком, едва выглядывающим из длинного рукава, по листку с особенно понравившемся четверостишьем.

— Почему? — продолжал допытываться шеф жандармов. Он не любил действовать вслепую, предпочитая знать, что и зачем делает.

— Во-первых, взять и всё простить мы действительно не можем; во-вторых, у меня не настолько больное самолюбие, чтобы обидеться на стихотворную критику; в-третьих, мне просто жалко сажать талантливого человека за решётку; и самое главное, на данный момент нам это выгодно. Злиться на то, над чем смеёшься — невозможно. Смех снимает напряжение и уменьшает вероятность народного бунта.

— А наши скачки по крышам за разбегающимися поэтами превратят в посмешище городскую жандармерию, — не слишком довольно ответил Буйгар, впрочем, не собираясь оспаривать распоряжение повелительницы.

— И заодно, чтобы вам не казалась ваша работа не слишком серьёзной, проверьте, не скупает ли кто на чёрном рынке оружие и боеприпасы.

К тому же стоит провести ревизию армейских складов, но это уже не к шефу жандармов дело. Она отправила своего собеседника выполнять полученные распоряжения, а сама взялась за бумаги. Попробовала сосредоточиться на написанном в них и тут же отбросила. Тревожное предчувствие сжало демонское сердце. Может это беспокойство за Юргона, который именно на сегодня назначил начало операции «Похищение наследников»? Она бросила быстрый взгляд на часы. Да нет, рано ещё. Ещё ничего не должно было начаться. Однако чувство, что вот-вот случится что-то непоправимое, не отпускало её. Схватив со стола колокольчик, она кинула секретарю: