Но даже самая современная из жен была бы недовольна, если бы, подходя к телефону, неизменно слышала в ответ частые гудки. Грейс! — инстинктивно угадывала она. Однажды вечером после очередного такого звонка, когда муж вернулся с работы, Айрис высказала ему свое недовольство:

— Попроси свою подругу не звонить сюда, если она не хочет, чтобы я знала о ее звонках.

К ее удивлению, Дэвид, выходивший в эту минуту из ванной, только рассмеялся.

— Хорошо. Я ей скажу, чтобы звонила в офис.

Айрис задело за живое его бесчувствие.

— Не вижу в этом ничего смешного!

— Ох, ради бога, дорогая… Она кузина Мейбл. Хочешь не хочешь, а в данный момент обстоятельства складываются так, что мне приходится с ней общаться, — небрежно сказал он, вытирая голову.

— Она мне не нравится, — раздраженно бросила Айрис.

— Я и не прошу тебя любить ее.

— Но зачем она звонит тебе? У тебя с ней что, связь? — дрожащим голосом спросила она.

— Отчего это вдруг такое пристальное внимание к моим отношениям с Грейс? — лицо Дэвида выражало удивление. — Ты что, решила наконец влюбиться в меня?

Айрис вскинула голову и с вызовом посмотрела на супруга. Пусть думает что угодно, только бы не заметил запрятанной глубоко в душе готовности умереть за него…

Не дождавшись ответа, Дэвид с каменным выражением на лице произнес:

— Да нет, куда там… Для этого тебе надо поверить, что я влюблен в тебя.

Его равнодушная физиономия говорила всю правду, вызывая у Айрис душевную боль. Но ее чувства подверглись еще более тяжелому испытанию, когда на следующее утро неожиданно заявилась, сама Грейс.

— Супруга нет дома! — с порога заявила Айрис незваной гостье.

— Я знаю, — как ни в чем не бывало ответила та. — Я хотела увидеть вас. Проезжала тут неподалеку, так что… — Она сделала неопределенный жест рукой, распространив вокруг запах дорогих духов.

— В таком случае проходите, хотя, признаюсь, ваш визит для меня полная неожиданность. — Нужды притворяться не было. Ясно, что эта бесцеремонная дама претендует на сердце Дэвида.

— Почему же? — глаза гостьи смотрели бесхитростно, простодушно. — В каком-то смысле мы родня.

— Разве? — Айрис провела женщину в гостиную, где вязала детский чепчик. — Мне казалось, что вы родственница Мейбл.

— Да, конечно… — Она пожала плечами и, следуя молчаливому приглашению хозяйки, присела на диван. Заметив брошенное на кресло вязанье, Грейс пробормотала: — Вяжете шапочку? Как мило! — прозвучало это так, словно более бесполезного занятия не было на свете. — А что, Дэвид не скоро придет?

— Нет, не скоро. — Айрис тяжело опустилась на диван, ощущая себя слонихой рядом с газелью. Облегающее светло-вишневое платье гостьи было явно рассчитано на то, чтобы подчеркнуть изящество ее форм. Неожиданно для себя самой Айрис спокойно сказала: — Почему бы вам не оставить его в покое?

В невинных глазах Грейс тотчас же появилось настороженное выражение.

— Он что же, сам сказал, что хочет этого?

Конечно! — хотелось бросить гостье в лицо.

Да только Дэвид не говорил ничего подобного. И умненькая дамочка, сидевшая напротив, знала это. В этом не осталось никаких сомнений, когда она с чувством собственного превосходства заявила:

— Понимаете, он очень несчастен в семейной жизни.

Эта ошеломляющая наглость на мгновение лишила Айрис дара речи. Придя в себя и стараясь сохранить чувство собственного достоинства, она ответила в тон бесцеремонной визитерше:

— Вот как? И несчастный сам признался вам в этом?

Грейс — красивая, уверенная в себе, с самым непринужденным видом откинулась на подушки.

— В этом нет нужды. Стоит только взглянуть на него, и сразу становится понятно, что он просто играет роль счастливца.

Терпение Айрис иссякло, она поднялась с дивана.

— Думаю, вам лучше уйти.

— Почему же? — ничуть не смутившись, гостья положила одну стройную ногу на другую и всем своим видом дала понять, что уходить не собирается. — Потому что я сказала правду? О, я знаю, у него было с вами небольшое приключение; он, мягко выражаясь, неосторожно увлекся вами несколько больше, чем следовало… Мейбл назвала это по-другому. Должна признаться, это меня изрядно удивило, потому что уж я-то знаю, как он сходил по ней с ума…

Айрис было невыносимо больно, но она скорее умерла бы, чем позволила выдать свои чувства. Одно утешало: эта дрянь не знала всей правды о ее беременности. То, что тайной владели теперь только они с Дэвидом, помогло Айрис сохранить видимость спокойствия.

— К чему вы все это говорите, Грейс?

Улыбка дамы была ленивой и откровенно вызывающей.

— Да просто мне до смерти хочется узнать, как вам удалось его заарканить! Что вы сделали? Пригрозили взыскать с него солидные алименты? Или он сам решил, что должен жениться на вас?