– Приятно с кем-нибудь разделить наслаждение красотой, - произнес он тихо.

Он обладал лицом с красивым овалом, четкими чертами лица, ясным взглядом и светлыми, почти белыми волосами, вьющимися как у Эл. Нику это потрясло больше того, что он заговорил на понятном языке с приятным не низким тембром голоса. Колкое ощущение чего-то странно знакомого заставило Нику отстраниться. Но он сделал жест, указывая рукой на долину, и произнес еще:

– Прекрасные краски. Тысячи живых существ, виды и классы сил, они мирно сосуществуют вместе. Жизнь в полном согласии на маленьком пятачке мира. Благословенное согласие.

Ника оцепенела. Он передал это не только словами, она моментально смогла уловить до мельчайших деталей его восприятие. Это было выше всего, с чем она сталкивалась последнее время. Это было сильнее того, что могла чувствовать Эл. Ника забыла обо всем.

– Как у тебя это получается?
– вырвался у нее вопрос.

– Так же, как у тебя.

Она сосредоточилась на нем, а он увлекал ее туда, дальше в долину, ее уносило с потоком многогранного восприятия. Это уникальная его способность созерцать и чувствовать до мелочей покорила ее. Восторг, возвышенные чувства, жадное желание постигать, безграничность ощущений! Она как будто постигла все мгновенно! То, что ее недавно терзало, осталось далеко. Никаких угрызений совести оттого, что она готова бросить все ради того, чтобы научиться у него такому чувствованию. Позволит себе так чувствовать.

Они все еще оставались у изгороди? Ника с удивлением обнаружила это. У нее кружилась голова, мягкое прикосновение незнакомца к ее лицу и его заинтересованный взгляд, заставили Нику сосредоточиться.

– Кто тебя этому обучил?
– спросил он с улыбкой.

– Никто. Я такая, - ответила она.

– В твоем мире все такие?

Ника не знала, что ответить. У нее не было мира. Какое пространство считать родным? Он понял ее. Это было замечательно. Он понял, что у нее нет мира.

– Тебе не нужно отвечать. Ты - гибрид.

Последнее слово резало слух и прозвучало обидно. Она сразу вспомнила, как Эл перед переброской сказала, что они три разных вида. На больную голову она не придала этому значения.

Он прочел ее ощущения.

– Ты путешествуешь не одна?

– Не одна.

Ника почувствовала, что надо бы смолчать про Эл и Димку, запуталась, догадалась, что он уже понял. Растерялась и готова была уже вопить, призывая на помощь Эл.

– Не нужно никого звать, - он предупредительно положил ей на плечо свою ладонь, тем самым успокоив участившийся пульс.
– Ты боишься меня? Я не причиню вреда. Нет-нет. Я изучаю. Мне интересно. Я редко встречаю подобных тебе. Это любопытство. Я наблюдаю. Если я тебе мешаю, я исчезну.

Когда он начал отступать, она беспомощно схватила его за одежду.

– Я просто растерялась. У меня мало практики. Не обращай внимания. Я забыла, как здорово так общаться! Не уходи.

Он предложил путешествовать. Ника с радостью приняла это предложение. Ей хотелось новизны и остроты ощущений, которую мог дать ее новый знакомый.

***

Дмитрий бесцельно слонялся недалеко от места переброски, новых впечатлений ему было не нужно. Одиночество на острове Эл, на острове Тома и здесь отличались. Здешний мир действовал на него, как Эл. Он размышлял со всей ясностью ума, на какую теперь был способен. Он был не рад тому, что озадачил и отчасти напугал друзей. Был благодарен Расселу Курку за его уравновешенность, совсем как Эл, Рассел тоже действовал на него благодушно. Вероятно, сказалась старая привязанность, Рассел как-то резко постарел в его понимании, Дмитрий не мог вспомнить, сколько времени не видел его. Окружение казалось чужим и далеким, а Рассел - нет. Объяснения Дмитрий не нашел.

Эл отсутствовала достаточно долго. Он лег на лужайке не далеко от места, где проснулся. Подумал о Нике, которая стремительно исчезла, укол беспокойства заставил его волноваться за нее, а потом он успокоил себя. Ника не из тех, кто ищет опасных приключений, не Эл в юности. Поразительно, что Ника унаследовала от Эл много чего, но настоящей отваги не позаимствовала. Девочка эгоистична и капризна, как он раньше не признавал за ней этих недостатков. Алик ее сразу оценил, потому и стремился воспитывать. Дмитрий впервые за эти годы подумал о девочке, как об ошибке Эл, не стоило вытаскивать ее с той планеты.

Солнце приятно грело кожу, ему хотелось тепла, он стянул куртку, задел полоску акклиматизатора на шее, потрогал ее и подставил солнцу спину. Его мысли от Ники перетекли на Алика. Последнее, что он помнил о нем, как Алик силой втаскивает его на платформу переброски, его держат еще чьи-то руки, менее крепкие, но хватку капитана он запомнил особенно остро. Он не помнил слов, лица, одежды, он помнил только силу. Насилие. Тогда он подумал, что Алик перестал быть ему другом. Он был взбешен до предела от бессилия и отчаяния.

Он не сказал Эл, что не хочет с ним видеться, по возможности оттянул бы встречу на неопределенный срок.

За размышлениями его нашла Эл. По его ощущениям это была она. Он лежал на животе, не видя, но не спутал бы. А подумал, что спутал, когда перевернулся и, прикрывая глаза от света, посмотрел вверх. Он вскочил на ноги. Подумал, что опять спятил. Это было сравнимо с тем, какой он увидел ее в Вене, утром в библиотеке. Увиденное поразило его до немоты. Она улыбнулась ему обворожительно, склонила голову, посмотрела искоса кокетливо.