— Так вот когда Светланка оторвала рюшку на шортах! — догадалась я. — Должно быть, когда девочка спрыгивала со спины учительницы, злые дети убрали стул, на который она метила попасть, Светик зацепилась шортами за угол парты, и рюшка превратилась в поросячий хвост.->

Мой собеседник как-то странно посмотрел на меня, пробурчал под нос «сумасшедший дом» и монотонно продолжал:->

— Конечно, Светочка хорошенькая, с этим не поспоришь. Именно поэтому первого сентября ей поручили колокольчиком звенеть. Выпускник Ежов понес младшую Кашкину на плечах к школе, так эта бестия вскарабкалась парню ногами на плечи, ухватилась за карниз, взобралась на козырек над крыльцом и, стоя во весь рост, звенела колокольцем, пока ее не сняли с верхотуры. Ежов до сих пор в школу не ходит, решил экстерном заканчивать одиннадцатый класс. Нервы, говорит, после этого случая расшатались. На первоклассников, говорит, смотреть не могу. Так и тянется нога им пендаля отвесить.->

Я понимала Ежова. Светик и на меня ежедневно взбиралась, как отважный юнга на мачту корабля, но это же не повод, чтобы наказывать прелестное создание?->

Я уже давно не слушала прочувствованную речь директора школы про художества Светика, а смотрела на дверь, в приоткрытой щелке которой маячила красивая мужская голова. На мой взгляд, голова была даже слишком красивая. Обладатель ее вобрал в себя все те черты, которые я с недавнего времени не выношу в мужчинах. Он был высок и светловолос, как тот голландец из Гааги, и лучезарно улыбчив, как мой бывший муж. Зеленые глаза незнакомца так и искрились благожелательностью, а длинные, музыкальные пальцы выбивали по двери тревожную дробь, привлекая внимание находящихся в кабинете. Я посмотрела на дверь, на пальцы, на идеальную прическу нового посетителя и опять покорно уставилась на директора школы. Но тот успел перехватить мой настороженный взгляд и обернулся к двери.->

— Михаил Андреевич, простите великодушно, — низким голосом пророкотал красавец. — Дела задержали. Разрешите войти?->

— Входи, Антон, — обрадовался хозяин кабинета. И, поджав губы, добавил, обращаясь ко мне: — Вот, пригласил представителя пострадавшей стороны. Знакомьтесь, брат избитой Ольги, Антон Смирнов.->

— Очень приятно, — скривилась я.->

Заметив выражение недовольства на моем лице, Михаил Андреевич не стал тянуть кота за хвост, а перешел сразу к делу.->

— Я давно уже понял, что тандем Смирнова — Кашкина — это атомная бомба! — обличительно заговорил он, перекладывая бумаги на столе. — И заводила в этой шайке — ваша Лизавета! — Дрожащий палец директора уперся мне в грудь. — А Оленька Смирнова — жертва изощренных выдумок Лизы Кашкиной.->

— Не знаю я никакой Смирновой, — пробурчала я, отстраняясь от директорского перста и с неприязнью поглядывая на нового визитера.->

— Возможно, вам что-то скажет имя Шакира, которым с недавнего времени называет себя моя младшая сестра? — приветливо улыбнулся красивый блондин.->

Он был сама любезность и смотрел на меня с неприкрытой симпатией. Как белобрысый голландец. Или мой бывший муж до того, как увлекся той проходимкой по связям с общественностью. Но на ласковые взгляды я больше не покупаюсь, и поэтому я демонстративно отвернулась в сторону, чтобы лишний раз не встречаться с Антоном глазами.->

— Неужели вы Лизина мама? — льстиво удивился Смирнов, с грохотом захлопывая за собой дверь, пересекая кабинет и притормаживая у окна, где выстроилась шеренга стульев.->

— Эта девица — их няня, — с отвращением проговорил директор, наблюдая, как родственник Шакиры усаживается на стул и пристраивает у себя на коленях толстый портфель бордовой кожи.->

Даже портфель у Смирнова был такой же, как у ненавистного Цуцика, с золотыми уголочками и пухлой ручкой. Я сама подарила дорогой аксессуар обожаемому мужу на прошлый день рождения, и поэтому портфель был мне особенно неприятен, ибо напоминал мне о собственной глупости.->

— Михаил Андреевич, не будьте строги к начинающему педагогу, — пророкотал обладатель бордового портфеля. — Девушка молодая, неопытная, ей помощь нужна.->

— Да разве я строг, Антош? — вскинул кустистые брови усатый толстяк. — Конечно, мы поможем Маргарите, не знаю отчества… Школа — со своей стороны, ты, Антон Ильич, со своей…->

— Спасибо, я сама справлюсь, — помор->щилась ->я.->

— Напрасно вы так негативно настроены, — расстроился Антон Ильич. — Я, собственно, хочу вас предостеречь от возможных ошибок. Я сам некоторым образом педагог, Михаил Андреевич не даст соврать.->

Михаил Андреевич тут же ухватился за эту рекламную фразу и принялся расхваливать белобрысого Антона на все лады.->

— Да ты, Антоша, не скромничай, — с отеческой теплотой в голосе говорил директор школы. — Ты ж у нас светило. Ты ж доктор наук. Ты ж действительный член Кембриджского исторического общества. Директор гуманитарной гимназии имени Карамзина.->

— Ну, будет вам, Михаил Андреевич, — засмущался блондин, с громким щелчком расстегивая и снова застегивая ненавистный мне портфель.->

— А что тут такого? — встрепенулся толстяк. — Да, я горжусь, что наша школа вырастила замечательного специалиста. Между прочим, — повернулся он ко мне, — к Антону Смирнову приезжают консультироваться из Йеля и Гарварда.->