— Я отменю его, — ответила Герцогиня. — Я скажу, что отклонение одного обвинения ставит под сомнение и второе. Отправляйтесь к Родольфо через потайной ход, а как только опасность минует, я отправлю сообщение Арианне. Тогда она придет за тобой или ты сам сможешь отправиться к ней, ничего не опасаясь.

— Но, пожалуйста, не забудь зайти ко мне, прежде чем возвратишься в свой мир, обязательно, — сказал Родольфо.

Люсьен почувствовал, что у него просто гора с плеч свалилась. И теперь он по-новому смотрел на Герцогиню. Зная, что она мать Арианны, он не мог отрицать их очевидного сходства. Вот и сейчас, находясь в хорошем расположении духа, Герцогиня, как и ее дочь, проявляла замечательное чувство юмора, причем, как и у дочери, оно у нее было очень заразительно.

— А сейчас уходите, оба, — весело сказала она. — У меня есть еще и другие дела.

Энрико насвистывая, прогуливался вдоль канала. У него появилась новая, очень важная информация. У его друга Джузеппе, шпиона Герцогини, был друг на Мерлино, который знал мастера, собравшего Зеркальную комнату. И по звеньям этой хрупкой цепочки в одну сторону передавалось серебро — все меньше, по мере того как попадало в очередные руки, а в другую — информация, обраставшая все новыми подробностями — все больше, по мере того, как она проходила очередное звено.

И сейчас у Энрико было описание того, как устроена эта Зеркальная комната. Он был готов заработать свое состояние.

Джулиану попросили еще раз изобразить Герцогиню. Она, конечно, не собиралась отказываться.

Ее любовь к серебру затмила даже ее любовь к Энрико. В этот раз она решила оставить всю награду себе и поэтому ничего не сказала своему жениху. В этот раз ей не нужно будет появляться на публике, а только принять всех просителей в аудиенц-зале. Ей не нужно будет говорить, служанка предупредит всех, что у Герцогини болит горло, так что все, что ей придется сделать — это надеть платье Герцогини, выслушать просителей и после — передать все Герцогине. Решения правительницы будут объявлены позднее.

Джулиана была удивлена, узнав, что Герцогиня использует замены для таких мелких неприятных моментов: до этого она думала, что это происходит только на государственных праздниках, но с радостью согласилась на новый обман. Она разглядывала великолепную одежду, которой наполнялся ее кедровый сундук, и не могла закрыть крышку — она думала, что просто не может остановиться на достигнутом. Джулиана все больше думала о нарядах и новом доме и все меньше — о любви к Энрико. Иногда он казался ей просто неизбежным злом, просто способом начать новую богатую жизнь.

Арианна практически танцевала вокруг фонтана, когда Люсьен нашел ее. Уже было поздно куда-либо идти — в общем-то, Люсьену было почти пора возвращаться домой. Но и просто пройтись по улицам без того тупого постоянного чувства опасности, нависавшего над ним последние дни, было очень приятно.

— Ты продолжишь занятия? — спросила Арианна.— И сможем ли мы продолжить наши ежедневные прогулки?

— Я не имею ничего против, — ответил Люсьен.— Мне все еще предстоит узнать очень многое о страваганции и о Беллеции.

Он не говорил Арианне о том. что у него появилась новая причина для волнений. Что станете его беллецианской жизнью после того, как ему придется вернуться в школу сентябре? Будет очень трудно наверстать все, что он пропустил, и прожить наполненные событиями школьные дни без того, чтобы нормально спать каждую ночь. Сейчас он наслаждался каникулами в обоих мирах, но чувствовал, что скоро все изменится, и это ему не нравилось.

— Выпейте вина, дотторе, — сказала Леонора.

— Спасибо, вы очень добры, — ответил Детридж. — Но где же дети?

— Где-то в городе, они стараются проводить все время вместе, — улыбнулась она. — Уже почти стемнело, и Люсьену, наверное, пора возвращаться к сенатору Родольфо и отправляться домой.

— Так вы знаете, кто он? — спросил доктор.

— Конечно, — спокойно ответила Леонора, — я с самого начала знала это. Но он хороший мальчик, и какая разница, из какого он мира, правда?

Детридж задумался.

— А вы знаете, что я тоже был таким, как он?

Леонора взглянула на него:

— Нет, но вы сказали «был». Что случилось?

Детридж порывисто вздохнул.

— Опасность и несчастный случай... Слишком долгая история. Может, когда-нибудь я расскажу вам ее полностью. Сейчас достаточно того, что я больше не такой, как Мастер Лючиан. Теперь я здесь — и слава Богу!

Леонора подошла к нему и похлопала по руке.

— Я очень рада, — сказала она.

Ринальдо дм Киммичи был взбешен, узнав результаты слушания в Совете, и взбешен вдвойне, узнав, что приказ на арест Люсьена также отозван.