— Идем, — сказала она. — Я покажу тебе мир.

— Сюда, мисс…? — вопросительно произнес атташе, когда они прошли по лестничной площадке и оказались перед массивной дубовой дверью. Его глаза, выглядящие нечетко из-за бифокальных очков, были обращены к планшету с листком, на котором он записал подробности ее дела.

— Маккил, — рассеянно ответила Прю. Один из помощников атташе открыл дверь, и она осторожно заглянула внутрь. Там тянулся широкий коридор, обшитый панелями из темного дерева, которые под потолком были обтянуты зеленой узорчатой тканью. Когда дверь раскрылась до конца, девочка увидела, что коридор кончается еще одной массивной дверью, которая то и дело открывалась и закрывалась, словно створка раковины гигантского моллюска. Каждый раз, когда моллюск выдыхал, из раковины вытекали люди в черных костюмах и с пачками документов, а с каждым вдохом внутрь тут же засасывало новых.

— Не обращайте внимания на оживление, мисс Маккил, — сказал атташе. — На вид много суеты, но уверяю вас: все ведомства функционируют слаженно и эффективно, как обычно.

Он широко улыбнулся, обнажив два неровных ряда длинных, горчично-желтых зубов, потом глубоко вздохнул, нахмурился и пригласил ее в коридор.

— Простите. Извините. Сэр, позвольте… — восклицал атташе на каждом шагу, лавируя между снующими туда-сюда чиновниками. Пробираясь к дальнему концу, Прю чувствовала, как коридор изгибается, а людской водоворот, периодически попадавший в ее поле зрения, казался ей роем насекомых. — Еще немного… простите, сэр!.. и мы на месте, — сказал атташе, остановившись перед входом. — Я сейчас же вернусь! — Когда дверь открылась снова, секретарь скользнул в щель и исчез. Несколько мгновений дверь оставалась закрытой. Потом она распахнулась, и атташе поманил Прю внутрь.

Помещение было внушительным: посреди комнаты висела гигантская хрустальная люстра, фриз на стыке стен и потолка изображал пасторальную сцену с охотниками и оленями. Однако в кабинете царило запустение. Вдоль стен беспорядочно стояли большие картины в рамах, ожидая, судя по всему, когда их повесят. Деревянный пол покрывал когда-то узорчатый, а ныне вытертый и потрепанный ковер. Посреди ковра расположился тяжелый деревянный письменный стол, настолько заваленный кипами бумаг, что сидящего за ним человека даже видно не было из-за этой кучи. На самом деле было бы даже непонятно, что там кто-то сидит, если бы не скопление людей в черном, которые все как один требовали внимания этого самого человека. Когда атташе подошел к столу, люди в черном, будто по команде, вытянулись.

— Сэр, — сказал секретарь, — разрешите представить вам Прю Маккил из Сент-Джонса, Снаружи.

Из-за горы бумаг выглянула бледная лысеющая макушка. Следом появился ее хозяин в огромных очках в черепаховой оправе, с двумя подбородками и внушительными усами на покрытом испариной лице.

— Рад познакомиться, — дрожащими губами проговорил он.

Прю изумилась его растрепанному виду. И это губернатор? Мятый костюм, пиджак под мышками промок от пота. Однотонный бордовый галстук полуразвязан и косо висит поверх рубашки, расстегнутой под кадыком. Видимо, заметив ее удивление, губернатор попытался привести себя в порядок, поправив узел галстука и зачесав ладонью на лысину несколько сальных прядей.

— Меня зовут Ларс. Ларс Свик. Губернатор-регент Южного леса, — отыскав просвет между двумя башнями из документов, Ларс протянул руку, и Прю шагнула вперед, чтобы ее пожать.

— Очень приятно, сэр, — ответила она. — Я Прю.

— Да-да, — сказал губернатор-регент, опуская глаза на листок бумаги, который атташе положил ему на стол. Губернатор поправил очки на носу и углубился в изучение. — Прю Маккил, человеческая девочка, — монотонно зачитал он. — Из Портленда, Снаружи. Родители неизвестны. Обнаружена почтмейстером в Диком лесу, район 12А, Длинная дорога. Положение затруднительное. Заявила о потерянном брате Маке и похищенном друге, Кертисе Мельберге. Подозреваемые: вороны и койоты соответствующе. Соответствующе? — Он вопросительно посмотрел на Прю.

— Соответственно, сэр, — поправил стоящий рядом помощник, худой человек с короткой аккуратной бородкой и в пенсне. — В случае брата — вороны, в случае друга — койоты.

— А, да. — Ларс снова углубился в бумагу. — Конечно. Спасибо за разъяснение, Роджер.

— Ну что вы, сэр, — улыбнулся Роджер.

Ларс продолжил зачитывать:

— Подозреваемые: вороны и койоты соответственно. Ищет содействия правительства Южного леса в поисках вышеуказанных похищенных. Упомянула в разговоре вдовствующую губернаторшу… — Ларс внезапно замолк и уставился в документ. Снова поправил очки и перечитал предложение, беззвучно шевеля губами. Закончив, он вытаращился на Прю: — Вдовствующая губернаторша? Вы уверены, что слышали именно эти слова?

Роджер внезапно вмешался, не дав Прю возможности ответить:

— Пустые слухи, сэр. Прежде чем вы выслушаете инсинуации этой Внешней, позвольте напомнить вам: у нас нет никаких существенных доказательств, позволяющих полагать, что губернаторша выжила.

Прю испепелила его взглядом.

— Я говорю то, что слышала, сэр. И я уверена, что койоты сказали именно это.

— И почему же вы так уверены, — усомнился Роджер, — что это были койоты, мисс Маккил? Это могли быть собаки… да кто угодно! В лесной чаще и мирного крота можно принять за…

— Это были койоты, сэр, я уверена. Они были в военной форме, с саблями, винтовками и всем таким, — отрезала Прю.

Роджер молча изучил ее взглядом.

— Как я понял, вас задержали на птичьей границе. Вы с часовыми, можно сказать, дружески поболтали.

Прю помедлила, пытаясь угадать его намерения.

— Да, вроде того.

— О чем же вы говорили?

— Они хотели знать, куда я направляюсь. Сказали, что ищут койотов.

Роджер повернулся к Ларсу.