– Это нас не будет, – сказал Олег. – Если…

– Вот именно! – перебил генерал. – Мы беззащитны. Мы подставились как дети. Любая угроза из космоса, и человечества нет!

Анатолий горячо заговорил о пришельцах. Кровожадных беспощадных выродках. Тварях, которые своими щупальцами…

Странное дело, но, сам того не подозревая, с щупальцами генерал угадал, только ему и в голову не приходило, что протянутся они не с орбиты, а из океана. Если бы Олег заикнулся о реалиях, которые наступят через двести миллионов лет, человек перед ним подумал бы, что это говорит сумасшедший, у которого от частых телепортаций окончательно перекосило мозги. Хотя и тут бравый генерал, наверное, не пал бы духом: «Древесные осьминоги? Из океана? Пусть только сунутся! Всыплем им! У них же нет скелета, они не смогут держать оружие! Мы-то с вами, пожалуйста. Как пропадем? Из-за этого и пропадем? Совсем? Нет, это невозможно!»

– Вот, что, Анатолий, или вы сами явитесь в ГСБ с повинной, или я, не сходя с этого места, выложу в Галанет ваши «домашние» материалы, переговоры с Робертом Гарди, например, – сказал Олег. – А также передачу яда, бластера. Добавлю имитатор помех на борту «Гелиоса», пару пьянок офицеров ССД. Выбирайте.

– Вижу, тебе все известно. – Гуревич поднял глаза. Он был уничтожен. – Мстишь мне за тот выстрел?

Баталов не ответил. На месте Анатолия он бы попросил паленый бластер, чтобы застрелиться.

– Хорошо, – сказал генерал. – Я согласен. Я пойду в ГСБ с повинной.

Тихо загудел утилизатор, потом посудомоечная машина. Нанороботы делали свое дело: приводили технику особняка в порядок.

– Тогда пошли сдаваться, – сказал Баталов. – Надевай мундир.

Трехсотметровые красные машины, прозванные местными жителями «морскими змеями», качались на волнах в пяти километрах от берега. Тридцать восьмую атлантическую волновую электростанцию на побережье Португалии обслуживал всего один человек. Космодесантник, инструктор по холодной нейтрализации в отставке, известная в Галактике личность, кавалер Ордена ДОКа всех трех степеней Олег Баталов.

Ордена на грудь героя лично приколол создатель допуска господин Крэмберг. Благодаря Баталову террористы и их пособники сидели в тюрьме, а позиции ДОКа укрепилась как никогда. Правда, сам «легенда» недолго носил почетные знаки. Баталов держал ордена в своих руках лишь раз, перед тем, как зашвырнуть их в океан.

Олег снизился, посадил флаер на воду между «змеями». Выпустив водные лыжи, он подъехал к неисправному конвертеру. Преобразователь волн размером с небольшой железнодорожный состав, весом в тысячу тонн, изгибался, погруженный в океан на половину ярко-красного металлического корпуса.

Просканировав цилиндрическую секцию конвертера, Олег увидел, что полетело одно из шарнирных соединений. Датчик, передающий информацию о состоянии «морской змеи», второй час скидывал на коммуникатор Олега какую-то чушь о повреждении в корпусе гидравлического двигателя, который, в свою очередь, вращал электрогенераторы.

Баталов быстро устранил неполадку, заменил на всякий случай взбесившийся контрольный датчик на новый. «Змея» изгибалась. Контрольная панель показывала, что электроэнергия благополучно уходит по кабелю с поплавка на дно в полном объеме. На дне лежал центральный кабель, по которому суммарная мощность волновой электростанции подавалась на берег, а частично на плавучий рыбозавод.

Олег Баталов делал полезное дело: обеспечивал энергией более десяти тысяч домов на побережье. И свой дом в частности.

Вторая половина смены прошла без происшествий. Подлетая на флаере к своему типовому двухэтажному коттеджу, Олег с раздражением увидел на парковочном сегменте крыши пассажирский флаер. Гостей он не принимал, родственников тоже. С матерью разговаривал раз в месяц по голофону. Жены у Олега Баталова не было, друзей – тем более, из знакомых только сменщик Кирилл. Последние десять лет полный кавалер Ордена Дока прожил затворником.

Олег посадил машину рядом с флаером гостей. Пассажирская модель была оснащена лазерной пушкой, но об этом мог догадаться разве что техник-специалист, да и то не сразу.

Из флаера вышли трое агентов галактической службы безопасности.

– Я никого не принимаю, – сказал Баталов. – Мне все равно, откуда вы, хоть от самого Крэмберга.

Гости не уходили. Баталов хмурился. Лифт опустил всех четверых на первый этаж дома.

– Общение с вами не доставляет мне никакого удовольствия, скорее наоборот. – Не обращая внимания на стоявших посреди гостиной агентов, Олег опустился в кресло. – Так что выкладывайте, зачем явились. Только не говорите мне про Шлем, лучше сразу убирайтесь.

– Вы же сами понимаете, что это контакт с иным разумом, которого мы так долго ждали, – произнес один из агентов. – Не просто контакт, а встреча единомышленников. Шлем имеет допуск, и вы единственный, кто его прошел. Рядом с нами цивилизация, которая развивается и мыслит с человечеством в унисон.

Олег молчал. Если бы на улице тявкнула собака, это вызвало бы на его лице больше эмоций.

Крэмберг лично в своем обращении к гражданам назвал космодесантника Баталова «выдающейся личностью эпохи». Знали бы они, что эта личность ничего не рассказала им о полетах во времени. Никто не знал о перемещениях Баталова на двести миллионов лет по эволюционной прямой. Ни одна живая душа. До сих пор.