– Что надо?
– Мужик угрожающе взмахнул копьем.
– Мы тут чужаков не привечаем. Проваливай.

Каллист спокойно проигнорировал угрозу, сознавая, что способен избавиться от мужичка одним мановением руки. И никакие копья ему не помеха.

– Где ты взял такое оружие?
– Копье буквально притягивало взоры волшебника. Что-то необычное... слабые следы какой-то магии исходили от обломанного наконечника и небольшого кольца на кончике древка.

Мужик прищурился:

– А тебе-то что за дело? Где взял - там и взял.

Каллист молча поднял взгляд и пристально посмотрел прямо в глаза невежливому крестьянину. Тот некоторое время выдерживал взгляд, но потом, сдавшись, отвел глаза.

– Еще мой дед нашел его в руинах.
– Крестьянин нехотя махнул рукой в сторону древнего полуразрушенного города, где четыре дня назад в последней отчаянной битве решалась судьба мира.
– Он говорил, что там еще много. Нужно только как следует поискать. Так что если тебе надо...

О чем это я? Зачем мне это копье?Слабая дымка медленно всплыла из глубин разума Каллиста, окутывая его мысли. Ключ! Мне нужен Ключ!

– Неважно.
– Он резко оборвал повествование мужичка, который уже начал рассказывать историю о том, как его дед ходил в руины.
– Мне нужна лошадь.

– Лошадь.
– Крестьянин недовольно хмыкнул.
– Я не торговец. Нет у меня лошади.

– А это что?
– Каллист, внутренне закипая, указал на привязанную во дворе кобылу.

– Она не продается, - быстро отрезал мужик.

– Почему?
– Голос волшебника отличался обманчивой мягкостью, хотя если бы взгляд мог убивать, то этот крестьянин был бы уже давно мертв. Пальцы на руке колдуна жили самостоятельной жизнью и медленно плели замысловатую вязь магической фигуры, готовясь обрушить на голову этого глупого мужика молнию.

– Пахать-то ведь мне надо?
– Прозаично заявил крестьянин.
– Ну так вот.

Темная волна пробежала по лицу Каллиста, глаза на мгновение вспыхнули багрово-красным пламенем.

– Ты отдашь ее мне! Немедленно!!

Мужик судорожно сглотнул и, отступив на несколько шагов, направил на ужасного пришельца свое древнее оружие.

– Уб-бирайс-ся!
– Голос крестьянина задрожал и сорвался на визг.
– Убирайся отсюда, нечисть проклятая.

Что это? Что со мной?Каллист с усилием провел ладонью по лицу, будто стирая мерзкую липкую паутину, опутавшую его разум. Темный туман нехотя отступил, скрываясь в глубинах его души.

– Прости.
– Волшебник трясущейся рукой отвязал от пояса кошель и вытряхнул его содержимое на ладонь. В ярких солнечных лучах блеснуло золото.
– Вот, возьми. Этого хватит тебе, чтобы купить другую лошадку.

Вообще-то золота, к которому мужик неуверенно протянул руку, хватило бы на покупку двух десятков лошадей гораздо лучших, чем привязанная у забора кляча.

Не обращая внимания на недоуменно разглядывающего золотые монеты крестьянина, Каллист отвязал недовольно всхрапывающую кобылу и, взобравшись ей на спину прямо без седла, направил в степь.

Недовольно вскидывая ногами, лошадь нехотя перешла на бег. Прямо на ходу Каллист принялся накладывать придающие силу чары, благодаря которым эта кобыла могла выдержать бешеную скачку в течение нескольких дней. Правда потом последует неизбежный конец. Но ничего, я смогу найти другую лошадь.

На горизонте медленно вырисовывалась огромная гора с расколотой вершиной, окруженная своими многочисленными собратьями. Горная цепь протянулась сплошной чередой, исчезая в голубоватой дымке, окутывающей горизонт.

Ограждающие Горы. Защита, поставленная Отцом Сущего, чтобы оградить мир от смертоносного дыхания Бездны и предостеречь смертных, если они окажутся настолько глупы, чтобы бродить по Кромке Мира.

Неподалеку от подножия двуглавой горы скромно притулилась небольшая деревушка. Каменистая почва здесь не могла родить нормального урожая, и большинство местных жителей промышляли скотоводством.

Крупное стадо овец Авенир заметил издалека и, справившись у пастухов, нашел дорогу к деревне, в которой собирался немного передохнуть перед тем, как ринуться очертя голову прямо в зубы Бездны. Но времени на настоящий отдых не было. Погода с каждым днем быстро ухудшалась. Становилось все холоднее и холоднее. Зима, ущемленная в своих правах, стремительно отвоевывала позиции. Вчера ночью Авенир заметил, как на молодые зеленые ростки проклюнувшейся травы опускаются мягкие пушистые снежинки.

Зима возвращалась. Еще несколько дней и станет так холодно, что только сумасшедший самоубийца сунется в такую погоду в горы. Надо торопиться. Конечно, не следовало также забывать и о возможной погоне.

Все это говорило о том, что отдыхать ему долго не придется.

Усталый Авенир верхом на едва передвигавшем ноги жеребце ехал по узкой кривой улочке, разглядывая убогие дома и многочисленные загоны для скота. Местные жители провожали его притворно безразличными взглядами.

Вздохнув, Авенир спешился и поймал за рукав проходящую мимо пожилую женщину с ведрами молока в руках.