Шрифт:
– Мне очень жаль, Билл, – начал евангелист доверительным тоном, – но я не уверен, что у вас верная информация. Ходят разные слухи, мы знаем. Согласно им, мы в большой опасности, но наш экипаж заверил всех, что это всего лишь ложная тревога.
– Преподобный, мне очень жаль, что я принес вам плохие новости, но обязан сказать вам, что информационные службы сообщают, что вскрытие закончено, но вы по-прежнему летите в Африку.
Вскрытие показало наличие вируса? Из кабины пилотов об этом не сообщали.
У него в ухе снова раздался голос ведущего.
– Преподобный, кто-нибудь уже заболел?
– Нет! – услышал Уилсон свой собственный выкрик. Он заставил себя успокоиться и продолжить: – Нет, Билл, никто не заболел, и пока кто-нибудь не сляжет, я думаю, нас рано списывать со счетов.
– Хорошо, сэр, тогда позвольте мне задать вопрос иначе. Если кто-нибудь заболеет и диагноз подтвердится, как вы к этому отнесетесь?
– Отнесусь... к тому факту, что вирус на борту? – переспросил он.
– Да, к тому, что это фатально.
Уилсон почувствовал, как у него закружилась голова. Ведь они имеют дело с обыкновенным вирусом, верно?
– Что вы имеете в виду под «фатальным», Билл? Это просто очень опасный грипп.
– Ну... Видите ли, преподобный, авиакомпания могла сказать вам так, но весь остальной мир знает, что это вирус-убийца. Своего рода болезнь Страшного суда, и ходят разговоры о том, что это дело рук арабской террористической организации.
– Что ж, – Гарсон пытался дать нужный ответ, – ...я думаю, что нам следует считать все это слухами, понимаете? Но если по каким-то причинам Господь решит, что наш час пробил, нам остается только принять Его волю.
Уилсон сражался весь остаток интервью, стараясь оставаться профессионально-спокойным, описывая пассажиров религиозными стоиками, произносящими молитвы. Проводит ли он службу? Разумеется, ответил он, для тех, кто спасется или захочет спастись. Он ведь священник. Он будет проповедовать.
И все-таки слова ведущего продолжали звучать у него в ушах: «фатально... авиакомпания могла сказать вам... вирус-убийца... арабские террористы...»
Уилсон опустил трубку дрожащей рукой и мгновение сидел в оглушающей тишине, потом вскочил с кресла, желая убежать. Он подумал о том, чтобы ворваться в кабину пилотов и задать вопрос капитану, но это показалось никчемным. Капитан тоже попал в ловушку.
Бежать некуда, и теперь евангелист оглушенно бродил по салону.
Уилсон понял, что дошел до салона первого класса. Маленькая девочка лет семи-восьми спала в откинутом кресле, в котором он сидел раньше. Ее одеяло упало на пол, и Гарсон видел, что ей холодно – малышка крепко обхватила себя руками.
Уилсон подумал о своей дочери, Мелиссе. Непокорная Мелисса, которую он едва знал. Мелисса, выросшая без отца, пока он разъезжал повсюду, спасая души и возводя империю. Сколько ей сейчас, двадцать шесть? Стыдно, что это вспоминается с трудом. В восемь лет в ее глазах было столько надежд. Но у него никогда не хватало времени. Он потерял эти годы.
А теперь не осталось времени, чтобы все исправить.
Маленькая девочка напомнила ему Мелиссу в таком же возрасте.
Уилсон, со слезами на глазах, встал на колени и осторожно укрыл спящего ребенка одеялом, мягко подоткнув его за плечи, пораженный неожиданной мыслью:
«Эта крошка тоже умрет».
Глава двадцатая
Вашингтон, округ Колумбия —
суббота, 23 декабря – 15.00 (20.00 Z)
Расти был на полпути к Дюпон-серкл, когда вспомнил о вскрытии. Бригада, которую Сэндерс помог отправить в Исландию, к этому времени должна была уже прислать Предварительный отчет. Все случившееся вертелось вокруг одного-единственного вопроса, но казалось, это интересовало только его: действительно ли профессор Эрнст Хелмс умер от страшного вируса, случайно попавшего в Баварию, или нет?
Он остановился в нише подъезда и задал вопрос Шерри через свой компьютер. Ответ пришел так же быстро, как и раньше:
«Ничего не слышала. Меня отстранили от операции».
Ему надо позвонить напрямую, но как? Расти попытался вспомнить, каким образом бригада должна была сообщить о результатах. Они собирались разместиться в отдаленном помещении на аэродроме в Кеблавике. Там не будет нормальных телефонов, но главный патологоанатом должен иметь хотя бы сотовый телефон.
А командующий базой обязан знать номер.
Сэндерс остановился посреди квартала, сообразив, что находится неподалеку от телефонов-автоматов, откуда он звонил к себе домой. Те вандалы наверняка теперь вычислили это место. Будет лучше обойти этот район.