– Расти, почему вы спросили? – снова поинтересовался Марк.

Сэндерс покачал головой.

– Да так просто. Я сам запутался. Полагаю, начитался угрожающих сообщений.

Марк Хейстингс присел на край одного из столов, изучая свои ботинки. Шерри спокойно рассматривала его, а Расти ждал. Вдруг Марк поднял голову.

– Расти, вы несколько раз за ночь говорили с экипажем, верно?

– Да, я могу точно выяснить время для вас, если...

Хейстингс поднял руку.

– Нет необходимости. Просто ответьте мне. Вы ни разу не упомянули о Сахаре в разговоре?

– Вы имеете в виду, когда говорил с летчиками? Я точно ничего не сказал стюардессам.

– Кому угодно. Пилотам, стюардессам, послу Ланкастеру. Любому.

Расти глубоко вздохнул, ускоренно стараясь все вспомнить. Второй раз он говорил с капитаном. Они уже получили новый план полета. О чем же его спросил капитан? Ах, да. «Почему Африка?» – так звучал вопрос. И он ему ответил.

Сэндерс взглянул Марку в глаза.

– Я мог это сделать, отвечая на вопрос капитана. Они уже знали место назначения. Не могу вспомнить, кто о нем сказал, но было сказано «западная Мавритания».

Хейстингс отвел глаза.

– О Господи Иисусе! «Акбах» мог вас подслушать.

– Но у них не было точных координат. Мы ничего более конкретного не упоминали.

Все это время Шерри Эллис молчала. Теперь она заговорила:

– Марк, весь этот чертов план полета шел по тем же линиям, как Расти тебе уже сказал, и он не имеет к этому никакого отношения.

Мужчина повернулся к ней.

– Да, но Рот ищет легкую добычу, и, судя по всему, Расти подходит под описание.

– Минуточку! – воскликнул Сэндерс, вскакивая на ноги. – Неужели вы хотите сказать, что Рот занят поисками того, кто пропустил каплю воды во время ливня? Пункт назначения перестал быть секретным в тот момент, когда авиакомпания «Квантум» получила информацию.

Марк Хейстингс встал и тяжело вздохнул.

– Расти, я должен выполнить поручение директора. Это займет у меня около часа. Он снова отправился в отдел ситуационного анализа Белого дома. Когда Рот вернется, то потребует доложить ему о том, кто что кому сказал, но если мне не удалось поговорить с вами, как я могу знать о ваших телефонных разговорах? В противном случае есть определенный риск.

– Иначе говоря, отправляйся домой и лежи тихо, отключи телефон и ни с кем не болтай? – сказал Расти.

Марк похлопал его по плечу и взглянул на Шерри. Та промолчала.

– К завтрашнему дню все это станет бурей в стакане воды. Поспите, и спасибо за огромную помощь.

Марк быстро вышел из зала, оставив Расти в смятении. Неожиданное внимание к тому, кто мог рассказать о пункте назначения рейса 66; невероятное открытие, что неприятности именно у него, все это звучало неправдоподобно.

Сэндерс обернулся и взглянул на компьютеры, стоящие в комнате. Донесение могло быть введено в любой из них.

Он перевел взгляд на Шерри. Она перебирала стопку сообщений, но позволила доктору встретиться с ней взглядом.

– Вы согласны с этим, Шерри? Следует ли мне унести ноги?

– Пока, – просто ответила женщина, кивком указывая на дверь и чуть улыбаясь.

Расти подхватил свои записки и повернулся к выходу, чувствуя себя некоторым образом преданным.

Не пройдя и пятидесяти ярдов от конференц-зала, Расти Сэндерс остановился – его мозг нашел связующее звено, которое раньше не приходило ему в голову. Он стал рыться в своих бумагах, пытаясь найти подтверждение.

Он абсолютно прав. В сообщении употреблялся тот же оборот – «определенный риск».

Марк только что произнес те же самые слова.

Но я читал или слышал их где-то еще. Где?

Расти снова зашагал вперед, пока коридор не сделал поворот направо. Он остановился сразу за углом и прислонился спиной к стене, размышляя.

Если донесение набирали на обычном персональном компьютере, то оно должно было сохраниться в виде особого файла до того момента, как ему присвоили кодовое имя для передачи в систему. Если я смогу найти тот самый компьютер, то смогу найти и файл.

Слева от него по коридору приближались шаги. Расти посмотрел вправо и обнаружил, что стоит рядом с офисом Джонатана Рота. Он прошел двадцать футов до входной двери и удивился тому, что дверь в приемную все еще распахнута.