Шрифт:
«Из Великобритании сообщают, что сегодня днем американскому лайнеру, направлявшемуся в Лондон, было отказано в праве на посадку, и его заставили покинуть воздушное пространство Соединенного королевства. Во время радиопереговоров с главным диспетчером в Лондоне капитан рейса авиакомпании „Квантум“ сообщил, что на борту „боинга“ пассажир с сердечным приступом, нуждающийся в немедленной помощи. Но ему было ясно сказано, что британское правительство не позволит самолету приземлиться. Судя по всему, согласно тем же радиопереговорам, есть подозрение, что один из пассажиров этого рейса заразился особо опасным вирусом гриппа, и власти обеспокоены...»
Зазвонил телефон, и управляющий нахмурился. Секретарша знает о его привычке. Нет, погодите-ка минутку. Она сегодня не работает.
Звонок раздался снова, и он раздраженно снял трубку, а в это время репортаж Си-эн-эн продолжался.
– Да?
«...теперь направляется в аэропорт Германии, где пассажиры и экипаж будут подвергнуты карантину, что может стать беспрецедентным случаем в международной гражданской авиации, когда задействовано биологическое...»
– Повторите еще раз, пожалуйста. – Его внимание раздваивалось, но в голосе помощника слышалась обеспокоенность чем-то.
В Схипхоле должна состояться аварийная посадка, докладывал тот.
«...по сообщению, это „Боинг-747“, следующий рейсом 66, первоначально направлявшийся в Нью-Йорк. Мы подчеркиваем, что самолет и пассажиры в безопасности, но в настоящее время конечный пункт полета неизвестен. Си-эн-эн продолжит рассказ об этом по мере поступления новых сообщений».
– Какого рода аварийная посадка? – управляющий взглянул на экран, раздраженный тем, что ему помешали. Он взял ручку и записал информацию, поступающую из телефонной трубки, включая позывные лайнера.
– Он будет на земле через пятнадцать минут, там требуется медицинская бригада, – докладывал помощник.
Управляющий кивнул в ответ и положил ручку, потом снова взял ее и дописал – рейс 66 авиакомпании «Квантум». Он поблагодарил помощника, закончил разговор и постарался снова сосредоточиться на экране, но сообщение уже закончилось.
Что же он пропустил? Что-то там было такое о зараженном самолете из Лондона. Ах да, они отказали самолету в посадке и отправили его в карантин. Они, вероятно, сейчас объявили аварийное положение. «Странно, – подумал управляющий, – две аварийные ситуации в одно и то же время в одном и том же месте...»
Он посмотрел в блокнот, лежащий перед ним. И сразу же цифры 66 на странице сошлись со словами комментатора Си-эн-эн. Это, должно быть, тот же самый самолет, который завернули назад британцы. Ему же сказали, что это «Боинг-747», но помощник ничего не говорил о возможно зараженных пассажирах.
И этот самолет направляется в Амстердам! Ни один человек в Схипхоле не готов справиться с подобной проблемой!
Управляющий приник к телефону.
Борт рейса 66
Капитан Джеймс Холлэнд скорректировал курс авиалайнера вправо и стал ждать координат на снижение. Впереди разноцветным ковром огней расстилался Амстердам. Как и ожидалось, в наушниках возник голос диспетчера.
– Рейс шестьдесят шесть, приготовьтесь к посадке по приборам, посадочная полоса три-пять. Поворачивайте вправо, курс три-два-ноль, и свяжитесь с посадочным маяком. Вызовите КДП Схипхола, проходя над внешним радиомаркером.
– Рейс шестьдесят шесть, параметры посадки заданы, командно-диспетчерский пункт пойман. – Дик Робб наклонился вперед, чтобы, переключив маленький рычажок, перейти с теперешней частоты связи на частоту КДП. Он, как всегда, помедлил немного, прежде чем сделать это, на тот случай, если диспетчеру понадобится сказать что-то еще на старой частоте. На этот раз голос диспетчера вернулся почти немедленно, в нем слышались настойчивые нотки.
– Рейс шестьдесят шестой, вы еще здесь?
– Да, – отозвался Робб.
– Мы должны изменить ваш курс, сэр.
Голос диспетчера на мгновение исчез, и можно было расслышать другой мужской голос через неотключенный микрофон. Диспетчер не снял палец с кнопки передатчика, но разговор велся по-голландски – какие-то фразы, оканчивающиеся на «ja», затем диспетчер шумно поправил микрофон.
– Шестьдесят шестой, на сколько часов полета у вас на борту горючего?
«Странный вопрос», – подумал Холлэнд. Он снова взглянул на показатели уровня топлива и быстро произвел обычный подсчет. Восемьдесят две тысячи фунтов из расчета среднего расхода горючего по двенадцать тысяч фунтов в час означает приблизительно семь часов. Холлэнд произнес цифру, и Робб передал ее.