Все лица сразу стали озабоченными. Елена не знала, куда деть глаза, Людмиле было тесно в закутке у двери и неуютно под изучающими взглядами, Леша смущенно косился на стоящую позади Татьяну, которая не давала ему откатиться в комнату, а та растерянно смотрела на вошедших.

– Давайте в кухню, там пошире, - предложил Леша, и все сразу пришли в движение. С тех пор, как Люда видела кухню в записи, сделанной Еленой, ничего не изменилось — было так же опрятно и тепло, рядком стояли на столе разноцветные кружки, кухонные полотенца были перевешены на низкие крючки, где их мог брать Леша. Возмущенно звякнул, отключаясь, чайник. Татьяна спохватилась и, зачем-то передвинув его, указала на маленький заварочный, будто вдруг потеряла способность разговаривать.

– Теть Тань, - чуть кашлянув, заговорила Елена.
– Людмила Васильевна занимается банковскими операциями, - соврала девушка, а женщина вздрогнула и с умоляющим испугом воззрилась на Людмилу.

– Вы не волнуйтесь, - постаралась успокоить ее Люда.
– Дело в том, что мы занимались проверкой деятельности «Бета-банка», - лицо Татьяны бледнело и вытягивалось с каждой секундой, - и нашли ряд серьезных нарушений, связанных с деятельностью этого кредитного учреждения, - импровизировала Люда.
– В том числе, одно мошенничество, которое напрямую касается вас. Вы были поручителем Ирины Кондратьевой и отдали под залог свою квартиру?
– командным тоном спросила она так, что Татьяна только слабо кивнула, взглядом ища поддержки у Леши и Елены.
– И банк известил вас, что Кондратьева взяла деньги, которых впоследствии при ней не было найдено?
– еще один кивок. Людмила набрала воздуха в легкие:

– Кондратьева была обманута сотрудником банка, который, узнав о ее гибели, подделал документы на получение кредита и лично снял деньги на следующие сутки, таким образом, симулировав их исчезновение, - выпалила она, с удовольствием видя, как лицо Татьяны начинает розоветь, будто ей дали воздух.
– Нами было установлено, что этот же сотрудник банка шантажировал вас телефонными звонками и угрожал при личных встречах. Вы могли бы его опознать?
– кивок, Люда протянула ей через стол фотографию Снегирева, взятую у Елены.
– Это он?

– Да, - чуть слышно ответила Татьяна и села за стол, больше не в силах стоять.

– Вы познакомились с Варламовым до того, как Кондратьева начала собирать документы на кредит?
– уточнила Люда.

– Да, - на нее было жалко смотреть, она вся поникла, обесцветилась, будто вот-вот упадет.

– Все ясно, - кивнула Людмила.
– Последний вопрос — что он хотел от вас получить в обмен на уплату кредита?

– Квартиру Степы, - прошептала Татьяна, закрыла глаза, и по щекам у нее побежали без остановки крупные слезы.
– Он угрожал мне отобрать у нас все, даже расправиться с Лешей, - срывающимся голосом добавила она, не стараясь унять слез.

– Вам стоило обратиться в органы сразу, - наигранно пожурила ее Людмила.
– Банк мог вызвать вас в суд, высылать официальные повестки, если бы вы не выплачивали кредит. Но ведь вы вносили некоторые суммы, а, стало быть, банк не мог предъявлять вам претензий. И ни один сотрудник банка не имеет никакого права проворачивать такие операции с выгодой для себя. Завтра будет проведена ревизия, и кредит будет ликвидирован, - сообщила она бодро.
– Вам останется только дать показания.

– Это не вернет Степу, - склонила голову Татьяна.
– Я и подумать не могла, что все так обернется. Он никогда не говорил о времени... Мы оба считали, что вернемся к этому разговору... намного позднее, - с усилием произнесла она.
– Я ему ничего не обещала, я ничего не подписывала — в глубине души я была уверена, что мне удастся достать денег, в конце концов, попросить их у Степы, но... Мне было стыдно, страшно, я не хотела говорить с ним о деньгах..

– Теть Тань, не плачьте, пожалуйста, - Елена подошла к ней и, обняв за плечи, поцеловала в макушку.
– Дедушка обязательно поправится. Но я бы хотела попросить вас кое-что сделать, - Татьяна подняла на нее припухшие глаза.
– Без вашей помощи мы никогда не сможем наказать этого... преступника, - отчеканила она, - который хотел зла дедушке. Помогите нам обличить его.

– Леночка, не надо так...
– прошептала Татьяна, гладя ее руки, - ведь он твой отец...

– У меня нет больше отца, - резко ответила Елена и мягко добавила.
– Только дедушка и бабушка, и они мне очень дороги. Я буду за них бороться.

– Вы нам поможете?
– спросила Люда. Татьяна, улыбаясь сквозь слезы, закивала.
– Тогда слушайте внимательно, что вы должны сделать. Позвоните ему, сегодня после работы он вполне может уделить вам время. Назначьте встречу в условленном месте. Скажите ему, что знаете о завещании Варламова, - Леша тоже пробрался к Татьяне и нежно гладил ее руку, утешая.
– Он не сможет не явиться. А мы будем готовы. Ничего не бойтесь.

Гас тихий московский вечер. Золотистые ванильные облака медленно, никуда не торопясь, плыли на восток. Небо было еще светлым, хотя внизу весь свет уже погас, и только на высоких зданиях догорала розовая зорька. Высокий шпиль Триумф-Паласа ослепительно пылал в закатных лучах, а внизу, в маленьком парке, уже загорались фонари. Было все так же тепло, даже душно, особенно когда случайный ветерок приносил с Ленинградки облака горячей пыли и едкую вонь стройки. У станции метро толпился люд, приторно и соблазнительно пахли продуктовые палатки, всюду под ногами сновали толстые неповоротливые голуби, у фонтана группками собиралась молодежь.

Людмила, которой удалось удачно притиснуть «Вишенку» напротив места встречи Дмитрия и Татьяны Ивановны, вооружившись микрофоном дальнего действия, наушниками и портативной рацией, наблюдала за Варламовой. Та прохаживалась, стараясь не выдавать волнения, по мощеной дорожке между клумбами.

Появился Снегирев. Он эффектно шел своей модельной, соблазнительной походкой, в том же строгом костюме, с небольшой сумкой для нетбука в руке. От него влекуще пахло одеколоном и, несмотря на долгий и жаркий трудовой день, свежим дезодорантом. На него обращали внимание, а девушки-студентки, сидевшие на одной из лавочек, облизывали губы и кидали на него выразительные взгляды. Он казался лишь немногим старше их, хотя его паспорт вопиюще взывал об обратном.