Из воспоминаний футбольного детства и юности хорошо сохранились в памяти встречи наших команд с басками. Билет на матч испанских футболистов с «Локомотивом» мне за хорошую игру вручило руководство клуба. Еще бы, выпала возможность посмотреть на стадионе «Динамо» игру выдающихся мастеров, кудесников мяча, как их тогда называли, и, к тому же, смелых, мужественных людей, бросивших дерзкий вызов фашистскому диктатору Франко.

В Петровский парк я приехал часа за полтора до матча и поразился морю людей, бурлившему у стадиона. Помню, как уговаривали меня продать билет, аж десять рублей давали, немалые по довоенным временам деньги. Но с билетом я не расстался бы ни за какие деньги – любовь к футболу, предвкушение величайшего удовольствия не позволяли и подумать об этом.

Моя любимая команда проиграла тогда с треском – 1:5, что не могло не огорчить. Однако то, что я увидел на поле в исполнении гостей из страны басков, превзошло все другие ощущения. Их команда мне очень понравилась, особое впечатление оставила игра капитана гостей Регейро, центрфорварда Лангары, полузащитника Сильяурена, правого крайнего нападающего Горостисы. Большие мастера! И все же среди всех выделялся Регейро, который был душой команды, ее «мотором». Он много и с пользой двигался, демонстрировал отменную технику обводки и паса, обладал прекрасным ударом. Словом, показывал ту игру, к которой в будущем тяготел и я. Регейро стал моим кумиром, именно его игру я, в какой-то степени, пытался копировать. И был в этом не одинок: «копией» Регейро в «Спартаке» мог вполне считаться популярнейший в те годы Владимир Степанов по прозвищу «Болгар». Впрочем, вряд ли уместно проводить подобные параллели, просто Регейро и Степанов играли в очень похожей манере. На меня же, повторяю, действия неутомимого, очень полезного «челнока» команды басков произвели неизгладимое впечатление. Тогда я понял, что это и моя игра, – с вариациями, естественно, слепого копирования футбол не приемлет.

И еще одно воспоминание, относящиеся к 1938 году. Может быть, кому-то этот эпизод покажется малозначительным, но для меня случившееся было подлинным праздником. Дело в том, что мне подарили настоящие мастерские бутсы, пошитые по спецзаказу общепризнанным королем сапожного дела Иваном Тимофеевичем Артемьевым. Правда, шил он бутсы не для меня, а для очень техничного форварда «Локомотива» Гайка Андриасяна, к слову сказать, дяди популярного в недавнем прошлом ереванского футболиста, тренера Аркадия Андриасяна. Случилось же так, что мастер ошибся: Гайку бутсы оказались чуточку тесноваты. И вот тогда общее собрание футбольной секции клуба приняло решение передать их мне. Радости моей не было предела. Подарок этот я берег, играл в спецзаказовских бутсах вплоть до осени 1939 года. Мастер сшил их из превосходного черного хрома, а носки были… ярко-желтого цвета. Пижонские с виду бутсы, но очень удобные. Уже и латаны-перелатаны были, а расставаться с ними не спешил – ведь выручали меня, забил в них немало голов.

Вот такая история. Допускаю, что не очень-то поймут меня нынешние юные футболисты, которым чуть ли не с первых шагов в спортшколе «адидасы» выдают с навинчивающимися шипами. Но что поделаешь, мы росли в другое, очень трудное время, и многого у нас не хватало. А то, что было, берегли как могли, холили и лелеяли свою футбольную амуницию. Позором считалось, если ты выходил на матч или даже на тренировку в неопрятном виде, в неглаженных трусах и майке, в нечищенных бутсах. Не хочу сравнивать, тем более быть назидательным, но стремление футболистов моего поколения к опрятности как нельзя лучше свидетельствовало об их уважении к делу, которым они занимаются, к себе самому, к товарищам и, конечно, зрителям. Болельщики очень ценили такое отношение, тем более, что все это положительно сказывалось на игре.

Вот почему бывает обидно, когда футболисты нынешнего поколения не блещут опрятностью на поле, играют с выпущенными из-под резинки футболками, в спущенных гетрах. Небрежное отношение иных мастеров к своему внешнему виду, к спортивной форме, неизбежно ведет к небрежности во всем, в том числе и в действиях на поле. Это ведь вопрос общей культуры человека. Впрочем, я опять увлекся рассуждениями.

Детская футбольная команда «Локомотив» Москва в 1938 году.

Слева направо: С. Беляков, В. Баканов, П. Осташев, А. Новиков, В. Кулаков, А. Амалицкий, А. Прохоров, В. Байков, А. Смирнов, А. Галанов, В. Николаев, В. З.Рудь – тренер.

Весной 1939 года Михаил Павлович Сушков, тренировавший тогда команду мастеров «Локомотива», включил меня и моего друга, защитника Сашу Прохорова, с которым в послевоенные годы мы вместе выступали за ЦДКА, в список игроков, выезжавших на предсезонный учебно-методический сбор. Я тогда заканчивал десятилетку, горел желанием поступить в институт. Но и на сбор поехать было заманчиво: появился шанс попасть в команду мастеров, а там… Сомнения мои благополучно разрешили родители, попросту не отпустив меня из Москвы. За что я им сегодня очень благодарён: получил аттестат зрелости. Ну и футбольный сезон пришлось доигрывать в первой юношеской команде – мы тогда стали чемпионами Москвы. Что и говорить, знаменательным, насыщенным важными для меня событиями оказался тот год. Сбылась мечта: поступил в Московский электромеханический институт инженеров транспорта. Был включен во вторую «взрослую» команду «Локомотива» и успел провести в ее составе несколько матчей. Тогда-то и приметили меня руководители команды ЦДКА Пахомов и Лесин. Они знали, что мне вскоре призываться в армию, и заранее побеспокоились о том, чтобы службу я проходил в столице.

31 октября 1939 года я стал красноармейцем. Службу начал в 1-м полку связи МВО, расквартированном в Сокольниках.

К своему удивлению, встретил там многих известных спортсменов, так же как и я проходивших срочную службу. Кое-кого я знал раньше, во всяком случае, видел на футбольном или хоккейном полях, на беговой дорожке, в бассейне. В полку я познакомился с Владимиром Никаноровым, которому суждено было стать выдающимся вратарем. С ним нас связали тесные узы дружбы: шутка ли, тринадцать лет выступали в одной команде. Той самой прославленной футбольной дружине, которую и доселе любители футбола со стажем называют не иначе как «командой лейтенантов».

Моими однополчанами были Николай Эпштейн, выступавший в молодежной команде «Спартака», в дальнейшем известный хоккейный тренер, подававшие большие надежды молодые футболисты Сергей Черников, с успехом выступавший затем в составе мастеров московского «Динамо», Анатолий Гусев, Виктор Давыдов и другие спортсмены. Служили мы исправно, и единственной привилегией футболистов и хоккеистов, – а надо сказать, что в те времена многие поклонники кожаного мяча зимой становились на коньки, брали в руки клюшки, и это не только не мешало, но и во многом помогало круглогодично поддерживать хорошую спортивную форму, – была возможность регулярно тренироваться и выступать за клубные команды ЦДКА.