Папа Никиты ел с видимым наслаждением – он вообще любил вкусно и неспеша поесть и сам увлекался приготовлением всевозможных необычных блюд, рецепты которых собирал во всех странах, в которых ему выдавалось побывать. Он с увлечением принялся рассказывать, как учился в поселке индейцев готовить какое-то сложное блюдо из сладкого картофеля.

Обед растянулся, и Никита уже несколько раз порывался вытянуть отца из-за стола и потащить к так манившим его сумкам, но родители, не видевшиеся две недели, продолжали разговаривать на самые разные темы, абсолютно ему не интересные.

Наконец, они вместе убрали посуду со стола, и папа стал распаковывать свой багаж. В первую очередь из недр большой сумки были извлечены подарки для мамы и Никиты. Наталья Викторовна сразу же отправилась примерять необычное платье из холщевой ткани, затейливо расшитое. Святослав Михайлович объяснил, что такие платья шьют индейцы в тех местах, где жили древние майя. Никите были вручены несколько нашейных амулетов с нарисованными на них свирепыми рожицами индейских богов.

Потом на диван, стол и прямо на пол Святослав Михайлович начал выкладывать десятки фотопленок, пачки уже отпечатанных снимков, видеокассеты, журналы и блокноты, исписанные мелким, абсолютно неразборчивым почерком Полянского.

– Пап, а здесь что? – Никита показал рукой на коробку с яркими этикетками с надписями на английском языке.

– Это подарки нашей передаче от одного археологического музея в Гватемале, – Святослав Михайлович осторожно развернул коробку и стал ножом разрезать скотч, которым была заклеена крышка.

– Подарки?! – у Никиты от любопытства загорелись глаза. – А что вам подарили?

– В основном это копии майяских статуэток, посуды, – сказал папа, – но есть здесь и парочка настоящих предметов, сделанных мастерами майя в 10 веке. Это статуэтка бога дождя и маленькая глиняная маска.

Бережно, словно они могли рассыпаться от неловкого прикосновения, Святослав Михайлович вынул из коробки завернутые во много слоев бумаги предметы и стал не спеша их распаковывать. Он поставил на стол небольшую статуэтку индейского божка – его суровое лицо обрамляла сложная прическа, а в руках он держал короткое весло. Вся глиняная фигурка была какой-то скорченной, согнутой вперед.

– Скорее всего, она не вся уцелела за прошедшие столетия, – сказал Святослав Михайлович, тоже разглядывая статуэтку. – Чак – так майя называли своего бога дождя, обычно изображался плывущим на лодке. Наверное, лодка просто откололась. На то, что она была, указывает и согнутое положение фигурки– видишь, божок сидит, поджав под себя ноги – так обычно размещались в лодках майя.

– А где они плавали, по речкам? – спросил Никита, продолжая рассматривать божка.

– И не только! – воскликнул Полянский-старший. – Жизнь майя тесно была связана с морем. Они делали долбленые лодки из стволов деревьев.

– Знаю, знаю, – важно кивнул Никита. – Каноэ! Но разве на них можно плавать по морю?

– Еще как! – отозвался папа. – Майя обменивались товарами со многими индейскими племенами, добираясь до их земель на своих больших каноэ или пирогах по морю. Кстати, первооткрыватель Америки Колумб первым встретил майя, которые плыли на большой пироге со множеством товаров из разных индейских земель. Колумб и его спутники были очень удивлены размерам лодки. Брат первооткрывателя, Бартоломе Колумб, писал, что та лодка была не меньше восьми шагов в ширину, и на ней находилось более 25 человек.

– И что, они плавали по морям на своих пирогах и гребли на веслах? – недоверчиво спросил Никита.

– Какое-то время считалось, что индейцы не знали паруса до появления в Америке европейцев, но все указывает на то, что это не так, – ответил Святослав Михайлович. – И летописи майя, и археологические находки подтверждают, что лодки индейцев были оснащены не только веслами, но и парусами.

– А что это за маска? – Никита перевел взгляд на другой предмет, который папа положил на стол.

Маска была небольшой и изображала человеческое лицо с глазами удлиненной формы, большим носом и пухлыми губами.

Нижняя часть лица, от переносицы, была разрисована разноцветными узкими полосами, изгибающимися на скулах вниз под прямым углом.

Только Святослав Михайлович открыл было рот, чтобы рассказать о маске, как зазвонил телефон, и Полянский-старший погрузился в обсуждение с кем-то из коллег каких-то вопросов по работе. «Все, поговорили», – с сожалением подумал Никита. Он знал, что теперь папа освободится не скоро. Мальчик пошел в свою комнату, где повесил на стенку амулеты, привезенные ему папой.

Никита с гордостью оглядел свою комнату. Здесь находилось масса милых его сердцу вещиц. По стенам были развешаны сувениры, подаренные отцом и его друзьями: металлический колокольчик из тибетского монастыря, чукотский амулет из оленьей шерсти, самый настоящий ковбойский кнут и множество других. Индейские талисманы заняли почетное место в коллекции Никиты.

В комнату заглянула мама и сказала, что вечером к ним придут гости. Никита обрадовался, ему нравились родительские друзья и знакомые: большинство из них были людьми интересными и рассказывали о себе и своей работе много захватывающего и смешного.