Шрифт:
Архангел от такой наглости на миг даже умолк.
– Так, дитя человеческое…. в общем, уйди с глаз моих! По вашей милости мне сейчас нужно дать ему не только Коран, но еще и исправить все то, что вы нагородили, попутно объясняя значения слова «джедай» и вписывая его в суры.
Мы, радостно пятясь, выползли из пещеры, и архангел задернул за нами завесу реальности, неожиданно подмигнув на прощание.
С минуту они стояли, переводя дыхание, не смея поверить, что все обошлось легким испугом, потом Равен бесцеремонно отобрал у дитяти человеческого заначеную пачку с сигаретами и судорожно закурил.
– Ну, ты даешь. Зачем ты ему бурдюк с вином подсунул?
– Да кто мог знать, что он его в беспамятстве выпьет, «муж суровый и полный трезвения»? А всухомятку грызть черствые лепешки оно как то не очень. Вот и дал. А он, кстати, первый начал.
– Кто начал?
– Мне послышалось или тебя действительно обозвали джедаем? Он что, даст ему – Стас кивнул на пещеру – короткий пересказ: «давным-давно, в одной далекой галактике»?
– Молчало бы ты …дите человеческое. Откуда, по-твоему, взялось обозначение джихад?
– Ты хочешь сказать...
– Ничего я не хочу сказать, думать надо, прежде чем сказать! Вот почему архангел начал увещевание к твоей совести?
– Без понятия - устраиваясь между жестких камней и удобнее запаиваясь в плащ, ответил Стас - кто ж их поймет?
– У тебя ум до сих пор оправдательный, чуть что, ты сразу стрелки переводить.
– Сам-то кто на разбойников сослался?
– А ты хочешь сказать, что мы просто погулять вышли, или же нас специально отрядили в это сафари?
– Специально, и что из того?
– А то - послышалось из-за камней – что творится, что-то неладное, идет смещение исторических линий.
– Кто это там такой больно умный, а ну-ка вылазь на свет божий.
Скрипнуло каменное крошево и на камень сбоку от тропы взобрался здоровенный поджарый гепард.
– Ну, вылез, и дальше что? Что дальше, любезные? Я вас, кажется, спрашиваю.
– Не мог орать потише? – облегченно пряча меч, спросил Равен расплываясь в улыбке - позер, вечно бы тебе дурочку валять. Мы из-за тебя чуть заиками не стали, тоже мне, собака Баскервилей.
– Пустынный кот-ифрит судя по результату, круче! И что, собственно, такого?
– вылизывая переливающуюся холодным мертвенным мерцанием шерсть нахорохорился Бискви – все прошло по высшему разряду: бабуины бежали только пятки сверкали и уверяю вас, эффект гарантирован на длительное время. Хира полностью безопасна и долго будет считаться не самым лучшим местом для прогулок.
– Ну да, глотку драть ты мастер, кто бы сомневался. Только избавь от подробностей, не стоит пересказывать все те муки и беды, коими ты угрожал бедным бедуинам. Они народ темный, доверчивый и суеверный. Могу ручаться, половина твоих завываний вообще не переводима на литературный язык и построена на местных идиомах со специфическими выражениями.
– Да без разницы – фыркнул кот-ифрит – главное, что меня успели зашвырнуть точно в точку возмущения. Перед спуском велели передать – «поток истории начал резко изменятся, доходя до противоречивых крайностей», хотя я не догоняю что это. Пришлось импровизировать на ходу.
– Талант убойная сила, смертельная в критических дозах!
– засмеялся Стас - а я все думал, терялся в догадках, почему Муххамед спокойно прогуливался в столь диких местах, и его не трогала ни одна собака, хотя многим хотелось.
– Ну, а кто же рискнет, после таких запугиваний прикоснутся к нему хоть пальцем?
– 04 -
Голова гудела так, будто в ней вился огромный рой мух облюбовавших издохшего ишака, пробывшего несколько дней на горячем солнцепеке. Мухаммед обхватил гудящую, готовую развалиться на части голову, с трудом открыв слезящиеся глаза. Спустя некоторое время глаза привыкли к полутьме пещеры, он увидел валяющиеся у стены плащи его спутников, тощие сумки, но их самих не было. Сын пустыни попытался было встать, но что-то крепко держало его на земле. С трудом сфокусировав ускользающее внимание, он внезапно узрел огромного гепарда, что лежал на поле его одеяния, и приоткрыв один глаз наблюдал за тщетными попытками освободится.
– Нет ну что ты, спи дорогой, спи. Плащ мягкий, теплый, мне даже самому нравится!
Гепард видимо согласился, так как тут же цапнул и начал подгребать плащ под себя. Вдохновленный таким стимулом Мухаммед прытко выскользнул из своего одеяния и на цыпочках, не отводя взгляда от гепарда, вышел из пещеры.
– Слава Аллаху – вздохнул он, с облегчением смахивая котящийся градом пот - в жизни не потревожу ни одну кошку!
Оба его спутника сидели у самого порога и тихо разговаривали на своем странном наречии.