Мне снилась мышь… Она в ночи кралась…

Шурша, пища и тихо матерясь.

Ах, этот санитар Коля! Даже я, человек в белом халате, при должности медсестры состою, казалось бы, а ему все равно. Ух, охальник! В ночную смену, когда начальства нет, особенно. Может это пагубная роль его жены сказывается? А впрочем… За малейший навет на санитара Колю да обессилеет язычок мой. Представляешь, Колян, что будет, если язычок мой обессилеет? Как жить то будем?

— На это, медсестра Гавриловна, я тебе так скажу: Собака по имени Собака понимает, что по праву биологического первородства несет в себе истоки концептуализма. И сделаю я тебе, медсестра Гавриловна, дембельский альбом девушки. И оденешь ты черное белье в знак глубокого траура, а так же за долготерпение и боевые заслуги.

— Санитара Колю отличает частое употребление устного народного творчества, Что, как известно, находит свое отражение в песнях, танцах и изгибах тела Елены Безмамской. Но медсестра Гавриловна, признаться, меня приятно удивила.

— Бывают, как говорил поэт, странные сближения. Ох, бывают. И санитар Коля этому яркое подтверждение, тут медсестра Гавриловна права. Но сейчас поговорим о другом. Я думаю, что пришло время услышать отзывы о литературном творчестве моей заторможенной.

— Что верно — то верно. А что она написала?

— Жаль, что Надворный советник Е. Бутылкин до сих пор не ознакомился с творчеством моей заторможенной. Очень жаль.

— Мы пример меры, Ноготь. Клизму очистительную перед сном или еще что бодрящее. Ты, главное, не переживай, кормилец. Страсти свои лучше державе родной посвяти. А надворный советник уже послан по известному эротическому маршруту. И ушел уже по заветному адресу. Ему это полезно, он все равно материал для пьесы «Голая пионерка» собирает.

— Вот это очень правильно, медсестра Гавриловна. Очень! Да, моя заторможенная действительно ничего не написала. Но сейчас она работает над романом для юношества под названием «Как выйти замуж за монарха». В перерыве между физическими упражнениями.

— Как скажите, дядя Ноготь. А между какими именно физическими упражнениями я буду работать над романом, вы опять не сказали. И я стою на столе как дурочка, не знаю, что мне нужно делать. Так же нельзя дядя Ноготь! Может я мостик сначала сделаю, как мы вы меня учили, с открытым ртом? Или мне лучше с ласточки начать, а потом сразу в позу «Зад божества» встать?

— Начни, пожалуй, с ласточки. Поза эта патетическая, правильные мысли навевает, только смотри, со стола не свались, как в прошлый раз. А потом на корточки сядь и приступай к написанию романа. Главное, чтобы в нем звучала Нежность. Ласка. Утончённость. Чувственность и чувствительность. И уязвимость. Много уязвимости. И чтобы там царила любовь без различия полов. Для юношества все же пишешь, моральные акценты правильно должны быть расставлены. Поняла, моя заторможенная?

— Поняла — сначала сделать ласточку, а потом сесть на корточки. И не волнуйтесь дядя Ноготь, я в центре стола на корточки сяду, второй раз не свалюсь.

— Если поняла, то садись на корточки и начинай писать роман. А вас, мои дорогие сумасшедшие литераторы, я попрошу не вытирать руки о ламбрекены, не отдирать драпировку с кресел, не вырезать ножом на ломберных столиках и не разводить костры на персидских коврах. Короче, вести себя прилично в присутствии моей творящей бессмертное заторможенной. Полные тексты воспоминаний Л. И. Брежнева (в том числе известные «Малая земля», «Целина» и др.) по изданию ИПЛ 1982 года меркнут. Спасибо всем, кто молился и прилагал усилия. Мы покажем всем место негра в природе. И, кстати, надеюсь на вашу помощь чрезвычайно. Открываем акционерное общество наглухо закрытого типа с ограниченной умственной отсталостью по помощи написанию романа моей заторможенной. Свою заторможенную я люблю, а потому, учтите, правлю, не приходя в сознание. А не то — я ещё посмотрю, кого из вас лучше в морге причешут.

— Именно! Именно, товарищ Ноготь. Мною собраны свидетельства морального унижения больных. Одного из пациентов сотрудники отделения заставили носить женское белье, называли женским именем и запугивали кастрацией. Это не может не быть отражено в романе. Извините, если сказал что не так и пукнул в полный голос. Уж простите козла безрадостного.

— Бывает. Один человек умел летать. И ничего — летал как миленький. День города там, инаугурация. Как спустится чуть ниже — стреляют. Или как у вас. А с чего это у вас, кстати, началось? Что, так сказать, подтолкнуло?

— Вот, посудите сами, товарищ Ноготь: я был маленький, в пионерском лагере, пошёл в лес ягоды собирать. Вдруг выскочили три раввина из кустов, связали кушаками и в жопу выебали. А морды такие довольные, довольные. Сразу видно, что Россию продали. Израильская награда нашла антисемита, так сказать. Ну, с тех пор, и потянулось. Да и в баню я с тех пор не хожу. Стесняюсь внезапных эрекций.

— Да-а. И весело и трагично. Лаконично и глубоко. Просто полевые цветы на ниве Православия.