Но сейчас я чувствую себя виноватой, что осталась жива. Почему? Потому что я напрасно прожигаю жизнь. Мне дана эта жизнь, а я, вместо того чтобы радоваться, все время хандрю.

Хуже того, я осознаю, насколько смешна.

Прошлая ночь — настоящая катастрофа.

Полная катаклизмов.

На самом деле единственная причина, почему я пишу о вчерашней ночи, потому что считаю, что она интересна с точки зрения исторической перспективы. Я хочу, чтобы мои потомки знали, какое событие переполнило чашу терпения.

Я отработала уже полсмены, как к моему киоску, чтобы кое-что разведать, подошла Мэнда. Она шла так быстро, насколько ей позволяла обувь на высокой платформе.

— Ты можешь попросить кого-нибудь другого подвести тебя домой?

— Нет, а что?

— Сегодня грандиозная вечеринка на Картерет Ейв.

— Ну и?

— Нуууууууу ииии? — передразнила меня Мэнда, нарочито преувеличивая, словно я понимала английский намного хуже, чем Дубок. — Мы хотели бы пойти.

— Мы — это кто?

— Я, — сказала Мэнда.

— И?

— Сара.

— И?

— Берк.

— А ты когда-нибудь задумывалась, что, может быть, и мне тоже захочется пойти?

— Да, лаааадно тебе, Джесс, — ответила Мэнда. — Ты никогда никуда не хочешь идти.

Она была права. Я никогда никуда не хочу идти. Все лето я избегала всех вечеринок и других мероприятий и теперь вижу, какое счастье это мне принесло. Я в еще более унылом настроении, чем раньше. Может быть, добрая вечеринка пошла бы мне на пользу. Жидкая смазка в виде алкоголя помогла бы мне потушить тот пожар, который полыхал у меня в груди. Я слишком много волнуюсь. Мне надо хоть немного расслабиться.

— Я хочу пойти.

Мэнда посмотрела на меня совершенно безучастным взглядом.

— На вечеринку, — сказала я. — Я хочу пойти на вечеринку.

Мэнда подумала, что это самая забавная вещь, которую она слышала в своей жизни. Она буквально согнулась вдвое, ладонями хлопала по коленям, когда смеялась, давая возможность Дубку и его венгерским друзьям заглянуть ей в майку.

— Ты есть говорить меня? — Дубок спросил у Мэнды.

Мэнда теперь не просто смеялась, а давилась от смеха. Я проигнорировала его.

— Я позвоню родителям и скажу, что ночую у Сары, — сказала я. — Они будут рады, что я общаюсь с друзьями.

— Ты серьезно? — спросила она, словно я собиралась перечеркнуть всю свою жизнь, что было не слишком далеко от правды.

— Да, — ответила я. — Я готова к ве-че-рии-ин-ке.

После работы (или неработы в случае Сары) Берк повез нас на побережье, где должен был состояться праздник. Мы прибыли туда около полуночи. Фиеста только что началась, потому что соотношение банок пива на песке к количеству людей равнялось один к одному. Плюс обоим полам еще предстояло смешаться. Хихикающие девчонки держались группами, сжимая в руках пластиковые стаканчики и банки с пивом, заботливо предоставленные им противоположным полом, желающим забраться к ним в трусы. Парни периодически наносили удары друг другу в руки, показывая на девчонок, в чьи трусы они хотели бы залезть.

Хотя мы уже ученики средней школы, но пока мы впустую тратим время на этой вечеринке, потому что это напоминает дни рождения в детском саду, когда мальчики и девочки собираются друг от друга отдельно. Вот когда оба пола соединятся вместе — тогда начнется настоящее веселье.

Радиостанция «Ритмы пляжа» крутила хиты о погоде:

— Все еще готова к ве-че-рииин-ке? — спросила Мэнда, стараясь перекричать музыку.

Мне не на чем было вернуться домой. Обратного пути нет.

— Мне очень нужно пиво, — прокричала я в ответ.

Мэнда отправила Берка на поиски выпивки. Вскоре он возвратился к нам, неся в руках кучу банок. Я не переношу вкуса пива. Даже хорошего пива, когда оно холодное, это не было ни тем ни другим. Но я знала, раз уж ты завелся, жуткий вкус не играл никакой роли. Я щелкнула крышкой и втянула столько, сколько смогла, и так быстро, как смогла.

— Ого! — воскликнули одновременно Мэнда и Сара. — Ну ты даешь, девочка.

Я опустошила первую банку с пивом, прежде чем закончили петь «Фреш Принс». За ней последовали первые аккорды знаменитого хита «Бэкстрит бойз» двухлетней давности. Их власть как бесспорных лидеров подростковой поп-культуры закончилась, поэтому отрицательная реакция последовала незамедлительно: толпа начала шикать, прежде чем группа начала играть слаженно.

Кто-то переключил на другую радиостанцию, но было уже поздно. Я уже начала думать о Маркусе Флюти, спрашивая себя, носит ли он футболку с изображением «Бэкстрит бойз» в Мидлбери. Мне хотелось знать, понимали ли другие шутки, как он. Интересно, думает ли он обо мне?