— Гарри, поверьте, вы впустую сотрясаете воздух, — спокойно возразила Ванесса. — Я не говорила, что поеду, а что касается остального… Скажите, вы предлага ете это всем подряд, даже если знакомы с девушкой всего лишь несколько дней?

— Черт побери, конечно, нет! Но я всегда знал, что ищу девушку, которая была бы похожа на ожившую куклу Ленси. У вас прекрасные волосы и потрясающая фигура. Я просто не могу допустить, чтобы вы разбрасывались такими данными, играя роль обыкновенной гувернантки при крестнице этого испанского дона. Парень спас вам жизнь, но это не дает ему права принуждать вас к подобным вещам. — Большая ладонь Гарри накрыла ее руку. — Ходят слухи, что идальго сгорает от желания вступить в брак, и что этот огонь разожгла некая симпатичная вдовушка. Могу спорить, милочка, — она не потерпит, чтобы в ее владениях болталась молодая красавица-дуэнья, и захочет получить исключительные права на общество своего достойного супруга. Я достаточно убедительно изложил свою точку зрения?

Только довольно бесцеремонно, подумала Ванесса, освобождая свою руку из его ладони при виде подошедшего официанта. Они обсудили меню и решили для начала заказать скампи, к которому Гарри попросил подать белый рислинг и чесночный хлеб. Филе миньон под соусом борделез с артишоками и другим гарниром показалось им достойным продолжением. Затем они снова остались наедине в укрытом от посторонних глаз уголке патио, и Гарри поднял свой бокал за Ванессу.

— Да здравствуют разные взгляды, как говорят французы. — Не сводя с нее озорно поблескивающих глаз, он сделал солидный глоток.

— Во всяком случае, о вас не скажешь, что вы похожи на других, — поддержала его Ванесса. — Ваше здоровье!

— А вы придерживаетесь общепринятых правил? — Он поднял кустистую бровь. — Подозреваю, вы пытались провести меня, но, как и во мне самом, в жилах вашей особы течет примесь доброй ирландской крови.

— Как вы догадались?

— Бросьте, Рыжик! Ваши глаза похожи на зеленые драгоценные камни, упавшие в снег, а волосы такого дьявольского оттенка! Вы получили это от матери?

Она кивнула и помешала свой томатный коктейль.

— Забавная штука — наследственность, — прошептала она. — Никто из моих родителей не отличался ни рыжими волосами, ни вспыльчивостью, а у меня есть и то и другое.

— Боже, как мне нравятся девушки с воинственным характером! Я ищу в женщинах не глубокого ума, а немного огня, хорошенькое личико и соответствующей реакции на глупости, которые я болтаю. Ваши качества, милочка, вполне соответствуют этим моим представлениям.

— Я польщена, но что вселяет в вас уверенность, что и ваш характер соответствует моим запросам?

— Ох, не приписывайте мне репутацию Казановы, — рассмеялся он. — Что во мне не так? Я говорил вам, что я симпатичный парень, и кто-то однажды шепнул мне на ухо, что я умею вести себя с девушками. Но я все время забываю, что мы еще не так близко знакомы. Это решительно нужно как можно скорее исправить.

— В самом деле? — Она взглянула в его смеющиеся глаза. — Я слышала, что американцы будто бы скоры на руку, но вы можете побить все рекорды.

— Я имею в виду, — его голос прозвучал подчеркнуто невинно, — что после ужина мы можем отправиться в Скайлайт-Рум и потанцевать.

— Я люблю танцевать, — осторожно согласилась она.

— Тогда договорились! А вот и наша закуска.

За едой Гарри распространялся о своей незаурядной, по общему признанию, персоне. Он рассказывал о местах, где искал нефть, буря наугад скважины, о корейском периоде жизни, когда служил во флоте, о случае, когда кубинский фермер чуть было силой не заставил его жениться.

— Вам стоило бы посмотреть на этих людей с их испанской кровью, — добавил он многозначительно. — У них просто смешное отношение к любви и браку.

— Вы имеете в виду, что они серьезно относятся к таким вещам? — отозвалась Ванесса, иронично взглянув на своего кавалера поверх печеного банана с коко совым кремом. — Для них это и в самом деле серьезная вещь, а не игра.

— Конечно, настоящая любовь — всегда серьезное дело, — согласился Гарри. — Но, слушая вас, я все больше прихожу к мысли, что это как раз и есть игра, причем весьма приятная, в которой нет проигравших. Я никогда не обижал девушек, Рыжик. Вы верите мне?

Его взгляд стал серьезным, и, помедлив секунду, Ванесса кивнула:

— Думаю, вы правы. В конце концов, я верю, что вы не хотели обидеть тех девушек, с которыми встречались. Беда только в том, что жизненные перипетии затрагивают нас, женщин, гораздо серьезнее, и мало кто способен играть в любовь и не страдать при этом.

— Я не прошу вас играть в эту игру, милочка. — Он понизил голос. — Я хочу погрузиться в нее вместе с вами, чего бы мне это ни стоило.

Слова опьяняли, от них кружилась голова, но Ванессу они скорее забавляли, чем волновали. Гарри ничего не понимает в любви, размышляла она, несмотря на то, что хвастается своими подвигами. О любви нельзя говорить вот так сразу… Сначала это тайна, спрятанный клад, и люди боятся выставлять напоказ свое сердце, чтобы кто-нибудь не догадался о том, что в нем хранится…