Ценой невероятных усилий удалось заставить американцев забыть о тех жертвах. Которые армия каждый день несла в Афганистане и Ираке, и в этом была немалая заслуга спецслужб, умело воздействовавших на представителей свободной прессы. Но новая война и новый поток цинковых ящиков с телами американских парней однозначно ставили крест на политической карьере и самого Мердока, и многих из его окружения, а власть подобна наркотику, и отказаться от нее сознательно сможет далеко не каждый. Джозеф Мердок не был таким исключением, и хоте как можно дольше не покидать Белый дом, а потому, несмотря на соблазн прибегнуть к силе, старался сдерживать себя.

– Сэр, – от раздумий президента США отвлек голос его верного помощника, Сайерса, бывшего при главе государства и секретарем, и адъютантом и Бог весть кем еще. – Премьер-министр Израиля на прямой линии.

– Какого черта ему нужно, – Мердок нехотя встал на ноги. Появление главы администрации было неожиданным, президент задумался так, что не услышал острожного стука в дверь, которым Алекс всегда предварял свое появление. – Ладно, дай мне трубку!

Прямая линия с Тель-Авивом служила примерно тем же целям, что и линия связи с Москвой. Израиль был ядерной державой, а его высшее политическое и военное руководство не отличалось сдержанностью, предпочитая на удар отвечать еще более мощным ударом, что явно расходилось с библейскими заповедями. И только вмешательство американской администрации не раз уже предотвращало локальную ядерную войну. Порой приходилось убеждать, порой просто грозить, но пока израильские ядерные бомбы еще ни разу не были использованы по прямому назначению, оставаясь оружием сдерживания.

– Доброй ночи, Мордехай, – президент Мердок не особо беспокоился о правилах этикета, беседуя с главами других государств.

– А, у вас ведь еще ночь! – рассмеялся израильский премьер, говоривший на хорошем английском, чтобы можно было обойтись без переводчиков. – Прошу простить за то, что беспокою в неурочный час, но дело того стоит. Нас только вот-вот начнется заседание кабинета министров, и многие из тех, кто прибыл на него, обеспокоены событиями в Заливе. Немало моих коллег опасаются, что может начаться новая война.

– Понимаю твою озабоченность, – согласился Мердок. – Но хочу заверить, что ни о какой войне не может быть и речи. Ни я, ни кто-либо из моего окружения не желает войны, и не похоже, чтобы он была нужна и иранскому руководству. Пока, к сожалению, их дипломаты молчат, но я думаю, инцидент будет разрешен мирным путем в самое ближайшее время. По крайней мере, безопасности Израиля точно ничего не угрожает, можешь быть уверен.

– Что ж, надеюсь на твою осмотрительность и мудрость, Джозеф, – вздохнул израильский лидер. – Если ты гарантируешь, что войны не будет, я пока не станут распоряжаться о приведении наших вооруженных сил в боевую готовность.

– Это правильное решение, – одобрил американский президент. – Не стоит провоцировать ваших соседей, заставляя их думать, что кто-то готовится к войне. Мы решим все проблемы мирным путем, я гарнирую это. Через несколько дней, самое большее, кризис завершится.

С облегчением вздохнув, Джозеф Мердок откинул голову на спинку дивана, пытаясь отогнать одолевавши его мысли и справиться с беспокойством. Что-то подсказывало президенту, что последовавшее за атакой иранского катера молчание со стороны Тегерана есть просто затишье перед бурей, и чем дольше молчат иранцы, тем страшнее будет тот шквал, который последует за всеми этими событиями неизбежно. Предположения президента подтвердились быстро.

– Господин президент, – агент Секретной службы, один из тех, что неотлучно находились возле президентских покоев, осторожно заглянул в приоткрытую дверь. – Посол Саудовской Аравии только что попросил о незамедлительной встрече с вами. Он уже покину посольство, и вскоре прибудет в Белый дом.

– Боже, они все же решились, – прошептал Мердок, стиснув зубы. Природное чутье и немалый опыт и на этот раз не подвели главу государства, ожидавшего реакции на события в Заливе. Похоже, противник начал действовать.

– Сэр? – телохранитель президента недоуменно взглянул на Мердока. Он не умел читать мысли, потому не понял невразумительные восклицания своего принципала.

– Госсекретарь уже покинул Белый Дом? – дождавшись утвердительного кивка, Мердок распорядился: – Немедленно свяжитесь с Флипсом, пусть направляется сюда. До прибытия госсекретаря саудовского посла я не приму, придумайте что-нибудь, чтобы он не очень оскорбился.

Возможно, сказалась разница во времени, но еще до встречи представителя саудовского королевства с главой Соединенных Штатов союзники, выполняя взятые на себя обязательства, начали действовать. Одним из первых это понял капитан едва миновавшего Ормузский пролив супертанкера "Глория".

Плавание проходило, как всегда, спокойно и размерено. Огромное судно, в трюмах которого плескались двести пятьдесят тысяч тонн аравийской нефти, направлялось в Атлантический океан, к восточному побережью Соединенных Штатов, а если точнее, что в Майами, чтобы там освободиться от своего груза, который будет перекачан в огромные подземные хранилища. Помня об угрозах арабов, люди в администрации американского президент решили пополнить стратегические запасы нефти, и танкеры, равные размерами "Глории", пересекали теперь Атлантику каждый день.