Резко повернулась к Куфаронусу:

— Что тебе от меня надо?

Старик вздрогнул, поднял на нее глаза:

— С помощью твоей магической силы…

Он осекся на полуслове, обвел всех безумным взором. Агилульф развел руками:

— Ну вот. Старина Куфаронус так напуган, что теперь путает себя и Сонниса. Эх, бедолага. Ну да ладно. Я сейчас приготовлю успокоительный отвар.

Маг тайком перевел дыхание и засеменил вслед за ирлом. Ну, проклятая девка! Как она его… Нельзя с нее сводить глаз! А то еще неизвестно, кто кем воспользуется в последний момент…

Соня, взъерошенная, как бойцовый петушок, следила глазами за удалявшейся долговязой фигурой мага. Вывернулся, как скользкий угорь! Какой же камень припрятал этот колдун за пазухой? И почему только перестали сжигать это проклятое племя злобных шарлатанов?! Неужели ее спутники не замечают, как от него просто смердит злобой? А еще — смертью… Волосы на затылке у нее шевельнулись, а сквозь оскаленные зубы вырвался тихий хриплый рык. Налетевший порыв ветра растрепал ее рыжую шевелюру, а костер, над которым склонился Хайрас, прилаживая на палке тушку, вдруг вспыхнул сам собой с новой силой, будто в него бросили охапку веток.

…Нити судеб пятерых людей переплелись так сильно, что этот запутанный клубок смогла бы разрубить только заговоренная сталь. Так думал молодой рыжий фавн, стоя в ручье и наблюдая издалека за лагерем незваных пришельцев. Он знал, что это будет для них последняя спокойная ночь. Что ж, пусть выспятся. Он покараулит. И исчезнет с зарей. А чтоб немного развлечься, он, пожалуй, приснится этому загадочному Дионео. Будет забавно. Фавн хихикнул и радостно потер ладошки. В сыром воздухе звенели комары.

Они медленно пробирались по бездорожью, петляя между камнями и редкими деревьями. Тяжелый день подходил к концу, но так ничего и не принес. Лишь болели усталые ноги, да уже порядком сосало под ложечкой. Позади остался высокий заснеженный перевал.

Хвала богам, одежда больше не стояла ледяным панцирем, и сосульки не звенели в бороде и волосах, но путники все еще не могли согреться. Они спускались в долину, и воздух становился теплее. Низкорослые корявые сосенки сменились лиственными деревьями, а Куфаронус все еще дрожал всем телом и тщетно тер посиневшие пальцы, с завистью глядя на огромную волчью шкуру, в которую куталась Соня.

От усталости он уже еле передвигал ноги, плетясь в хвосте каравана и мечтая лишь о том, чтоб упасть куда-нибудь в траву, чтоб кончились эти бесконечные блуждания. Он мудрец, а не воин — ему не под силу такие переходы. Да еще он сжег себе глаза в этих проклятых снегах! И теперь вот вынужден все время вытирать обильно текущие слезы тряпицей, и вообще плохо видел, куда брел. Особенно в сумерках. Он уже пару раз споткнулся и упал, ободрав ладони. Агилульф со смехом помог ему подняться и в конце концов вырезал довольно удобную палку, на которую старик теперь и опирался, удивляясь, что жив и может сделать шаг, и еще, и еще… Ничего! Он обязательно возьмет реванш в конце пути! Осталось совсем немного. И отныне его ноги будут ступать лишь по коврам да на ступени трона. Ради этого можно и потерпеть. Главное, что он жив, и жива эта Соня. И Дионео…

Ирл, шагая впереди мага, беспечно напевал что-то о сердечных муках и бочке вина, с восторгом поглядывал на огромные лучистые звезды, каких он еще никогда не видел. Вот только земля стала какая-то неровная под ногами: вместо травы — какие-то кочки, ямы, песчаные проплешины Как бы его могучий Альдобранд не повредил себе ноги в потемках! Пора бы и о ночлеге подумать!

— Эй, Соннис! Пожалей моего коня! Ему и так сегодня досталось! Смотри, как быстро темнеет. Этак мы, пожалуй, и спать на пустой желудок уляжемся!

Соня остановилась и обернулась:

— Пожалуй, да. Эй, а где же наш маг? Старик! Отзовись! Где ты?

Дионео, сидя на лошади, завертел головой, но ничего не увидел.

— Может, он уснул где-нибудь в траве?

Агилульф сложил ладони рупором:

— Ку-фа-ро-нус! Нергал тебя побери! Куда ты провалился?!

Тишина. Лишь шелест ветра в листьях деревьев. Вдруг Хайрас бросился обратно по узкой, протоптанной ими тропке:

— Скорее! Сюда!

Соня нехотя пошла за ним. Ну вот! Только этого не хватало! Если этот старый болтун умудрился сломать себе ногу, то надо бы помочь ему и шею сломать! Одни неприятности от этого типа! Возись теперь с ним! А кому он тут нужен? Только не ей! Боги свидетели!

И тут она услышала испуганный крик Хайраса. В его голосе был такой неподдельный ужас, что Соня, уже ни о чем не раздумывая, кинулась со всех ног к нему на помощь. О, боги! Что это?

Сначала она подумала, что всему виной обманчивые сумерки, но уже мгновение спустя поняла, что дело вовсе не в них

— Агилульф! Скорее сюда!

Она успела увидеть Куфаронуса и Хайраса, накрепко обвитых какими-то гигантскими щупальцами. Бедняги тщетно пытались освободиться из этих смертельных объятий, но лишь медленно сползали по склону огромной песчаной воронки в разверзшийся клюв неведомого чудовища. Соня успела позвать ирла, и тут же почувствовала сильнейший рывок за ноги и покатилась вниз, проклиная свою неосторожность. Но руки! У нее были свободные руки! Она выхватила поспешно из-за плеча меч и, яростно вскрикивая, принялась наносить удары по щупальцам, удерживавших ее и ее спутников. Куда там! С тем же успехом она могла бы царапать их ногтями. Но Соня не испугалась. У любого живого существа есть хоть одно уязвимое место, надо лишь быстро его отыскать. И если ей не разрубить щупальца, то надо постараться добраться до головы…