Шрифт:
(строго) Машину помыли? Заправили? Шофер в норме? Не с бодуна, как в тот раз?
Пилипенко показывает жестом: мол «всё в ажуре» и отходит от двери, чтобы пропустить Кураева. Тот уже собирается выйти, но его останавливает неожиданный окрик Завгороднего.
Уважаемый! Совсем забыл…Тут у меня это…
Расстегивает пуговицу на гимнастерке, копается в волосах на груди и с трудом находит в них нательный крестик.
Вот! Нельзя ли его окрестить?
Кураев (догадывается): Освятить?
Завгородний (радостно): Ага!.. Валерка побрызгал, конечно. Но я как-то не особенно…
Кураев ошарашено смотрит на Завгороднего, потом на Пилипенко. Пилипенко смотрит на своего начальника, потом на протодиакона. Их взгляды пересекаются. Во взгляде Пилипенко появляется недоверие, потом непреклонность. Глаза его сужаются, а руки – закрывают перед кураевским носом дверь. Протодиакон тяжело вздыхает и обессилено опускает руки.
Занавес.
Сцена четвёртая
Швейцарские Альпы. Маленькая частная клиника. Отделка и мебель в стиле хай-тек. Всюду стерильная чистота. Немногочисленный вышколенный персонал.
По коридору медленно идут доктор Клюге и митрополит Илларион. Оба в белых халатах. Под халатом Иллариона не полы рясы, а брюки. В руках Клюге папка. Он ее время от времени открывает и листает бумаги. Говорят между собой по-немецки.
Клюге: …Общее состояние пациента внушает обоснованные опасения. Выявлен ряд хронических заболеваний. Опорно-двигательный аппарат, позвоночник, нервная система, лёгкие, почки… А состояние желудочно-кишечного тракта можно оценить как критическое. Запущенная язвенная болезнь требует немедленной…
Илларион останавливает Клюге жестом.
Илларион: Во избежание дальнейших недоразумений, давайте сразу определимся с приоритетами. Общее состояние нас интересует исключительно в режиме поддержания. Вы понимаете, о чем я говорю?
Клюге мнется и неопределённо пожимает плечами.
(поясняет) От вас требуется обеспечить относительную дееспособность пациента… ммм… на ближайший год. Максимум два. В первую очередь, нас интересует экстерьер – его соответствие заданным параметрам. Оздоровительные мероприятия по другим направлениям следует ограничить временными рамками, заданными этой основной задачей… Вы понимаете, о чем я говорю?
Клюге хмурится, и неуверенно кивает. Илларион берет его под руку и жестом предлагает продолжить прогулку.
Что у него с лицом?
Клюге (сухо): Сходство почти идеальное. Немного подправили нос… последствие неоднократных травм: искривление перегородки, хрящ смещен… Прикус скорректировали… зубы… А в остальном – работа косметологов: шлифовка шрамов, оздоровление кожи, морщины… Больше всего хлопот доставили волосы. Пациенту 58 лет. Без признаков облысения. Цвет – медно-рыжий. Почти без седины. Борода…
Илларион (перебивает, встревожено): Это фатально?
Клюге: Нет, конечно! В нашем распоряжении все последние достижения…
Илларион: Сроки?
Клюге (уточняет): «Под ключ»?
Илларион: Естественно.
Клюге хмурится, заглядывает в папку, что-то считает в уме и выдает цифру.
Клюге: Восемь недель. (осторожно) С половиной. Плюс-минус.
Илларион удовлетворённо кивает.
Илларион: Я могу его посетить?
Клюге: Конечно. Правда, Вы ничего не увидите – на лице повязка.
Илларион: Ничего. Побеседуем.
Подходят к двери палаты. Клюге делает приглашающий жест. Илларион берется за ручку двери.
Клюге (нерешительно): Палата под видеонаблюдением. В целях безопасности. Отключить?
Илларион: Зачем? Порядок – есть порядок.