Я ещё согласен с мнением, что на процессах старых большевиков признания вызваны желанием войти в историю и объяснить в своём последнем слове причину, по которой они приносят себя в жертву.

Тем не менее, верю, что многие русские недовольны тем, что власти лишают их контакта с внешним миром. Они не верят буквально всему, о чём трубит советская пропаганда, и хотели бы больше знать о западном образе жизни. Не сомневаюсь, что как и всё остальное человечество, они против Третьей Мировой войны.

Что же касается событий, последующих со смертью Сталина, то, скорее всего, общие ожидания не оправдаются: маловероятно, что сразу же начнутся перемены и на улицах прольётся кровь. Тем не менее, могу заверить, что уход Сталина станет концом эпохи в русской и советской истории. Диктаторы редко оставляют после себя преемников, а Сталин стал энергичным диктатором, значительно расширившим границы Советской Империи. Такие личности рождаются крайне редко. Главная черта Сталина – способность подавить индивидуальность своих коллег по Политбюро и ограничить их роль выполнением его личных поручений. Молотов, второй человек в советской иерархии, всегда оставался добросовестным аппаратчиком. Маленков, самый молодой член Политбюро, прошёл хорошую школу закулисных игр и разбирается в тонкостях работы бюрократической партийной машины. Есть ещё Берия с разветвлённой сетью секретной полиции, находившейся в его подчинении. Эти три фигуры – люди разные, не способные быстро договориться между собой. Каждый из этой тройки – лишь маленький спутник в созвездии, которое олицетворяет собой Сталин. Никто кроме Сталина, ни один человек Советского Союза не пользуется такой огромной популярностью в народе. Другим только разрешено возносить его до величины полубога. Им нельзя даже поставить себя рядом с ним.

Более того, Советский Союз со смертью Ленина не знал передышки. Под руководством Сталина в стране произошли такие колоссальные перемены, которых не довелось испытать ни одному государству в мире за тот же период времени. Взять хотя бы такой пример: почти поголовно неграмотное население России превратилось в самую читающую нацию в мире. Русские люди читают много и с увлечением, а чем больше появляется образованных людей, тем выше их стремление расширить свои познания. Советский Союз ещё удивит мир уровнем своего образования. В этом тоже наблюдается удивительная прерывистость течения русской истории. Причина – в характере народа, который подобно своему климату, склонен к крайностям. История русского народа отмечена длительными периодами затишья, за которыми неизбежно следуют короткие промежутки бурного всплеска.

С уходом Сталина, несомненно, последуют перемены не только в Советском Союзе, но и в других социалистических государствах. Под руководством Сталина Москва неустанно распространяет коммунистические идеи. Эта политика отмечена жестоким подавлением любой оппозиции у себя дома и умышленным подстрекательством к брожению за границей. При таком раскладе вещей, это более похоже на имперские замашки, и следует ожидать более решительных действий во внутренней политике. Заведённая машина может по инерции двигаться ещё какое-то время, даже когда шофёр больше не давит на педаль газа. Перемены могут наступить не сразу, но даже если они приведут к ухудшению положения, они всё равно неизбежны.

Сэр Роберт Брус Локкарт.

Ничто в моей жизни не взволновало меня так глубоко, как трагедия несчастной Чехословакии.

(Чехословакия появилось на карте только в 1919 году после Версальской конференции по личной договорённости чешского криптоеврея Томаса Масарика и американского криптооеврея Вудро Вильсона. Чехословакия была результатом их сделки: чешская армия, которая в идее должна была воевать за немцев против англо-американцев в Первой мировой, вместо этого, вооружёная США, сражалась вместо американцев в Сибири и на Дальнем Востоке, а Вилсон за это выкроил из Германии и Австро-Венгрии новое государство Чехословакию. http://zarubezhom.com/antigulag.htmПрим. ред.)

Моё вовлечения в эти события началось в 1918 году, когда Министерство Иностранных Дел поручило мне вести переговоры с большевистским правительством о беспрепятственном выводе Чехословацкого Корпуса с территории Советской России после заключения Брест-Литовского мира. В качестве члена Британской Дипломатической Миссии в Праге, мне довелось стать свидетелем мирного расцвета первой Республики под руководством Томаша Гарика Масарика http://en.wikipedia.org/wiki/Tom%C3%A1%C5%A1_Garrigue_Masaryk. Спустя двадцать лет, я присутствовал при событии, когда после Мюнхена (прим. В сентябре 1938 года Великобритания, Франция, Германия и Италия подписали соглашение, по которому Чехословакия передавала Германии Судетскую область), его сын Ян, в то время – чехословацкий посланник в Лондоне, был вынужден снять со стен своего посольства портреты отца и Эдуарда Бенеша.

Во время Второй Мировой войны я был тесно связан с освободительным движением, начатым Бенешем в то время, когда большинство нынешних руководителей Чехословакии отсиживалось в Москве, провозглашая, что война – это империалистический конфликт, начатый Францией и Великобританией. (Тогда ещё это люди знали. Прим. ред.)

Благодаря длительному пребыванию в стране и тесному контакту с местными жителями, я навсегда полюбил Чехословакию и людей, населявших её. И сегодня, когда Республика, названная однажды Западом образцом демократии, оказалась в цепких руках коммунистической диктатуры, я целиком разделяю горечь чехов – тех, кто проживает на её территории, и тех, кто вынужден преодолевать трудности эмиграции в третий раз за тридцати-трёх летний период времени.

Думаю, что эту коммунистическую трагедию можно было бы избежать. Она началась задолго до окончания войны и датируется декабрём 1943 года. Тогда Эдуард Бенеш (Президент после Масарика - чешский криптоеврей БЕН-еш: http://en.wikipedia.org/wiki/Edvard_Bene%C5%A1и http://www.time.com/time/covers/0,16641,19451022,00.htmlПрим. ред.) впервые посетил Москву и получил от Сталина и Молотова самые уверительные заявления о невмешательстве во внутреннюю политику Чехословакии. Двести пятьдесят лет назад Пётр Первый, один из сталинских кумиров, совершил такой же шаг по отношению к Швеции: заверяя в своей искренней дружбе, он уже готовился к нападению на неё. (По наущению Англии и Голандии. Прим. ред.) Неискренность Сталина лежала на поверхности, но Бенеш, всеми силами стараясь избежать участи Польского Правительства в Лондоне, принял эти заявления. Спустя два года и два месяца, его заставили во второй раз приехать в Кремль. Обратно Бенеш возвращался с прокоммунистической конституцией, всучённой ему лично Сталиным.