На этом разговор завершился и я ушел напрягать экспертов новым заданием. А на следующий день прилетели ученые из Океанариума. Встречали их Соломатин и Зайцев, меня позвали уже по факту, когда все формальности были соблюдены, а гости накормлены и напоены. Встреча происходила в памятном для меня соломатинском кабинете. Когда я вошел, полковник все так же сидел в своем кресле, Зайцев притулился за одним из совещательных столов, а напротив него устроились трое средних лет мужиков и совсем юная девчушка, лет девятнадцати-двадцати на вид. Одеты они были немного странно — в комбинезоны цвета морской волны, на ногах нечто, напоминающее кеды на толстой резиновой подошве. На нагрудных карманах эмблемы в виде осьминога, обвивающего микроскоп, на плечах мягкие погоны. Старшим по званию был мой старый знакомец майор Шнайдер. Остальные двое мужиков пребывали в капитанских чинах, а миловидная шатенка с точеной фигурой могла похвастаться лишь малюсенькими звездочками младшего лейтенанта.

— Здравия желаю, — поздоровался я со всеми сразу, присаживаясь рядом с Зайцевым.

— Знакомьтесь, это капитан Тарасов, группа специального назначения Поисковой службы, — представил меня гостям полковник. — Он автор гипотезы, для проверки которой вы сюда прибыли. Прошу любить и жаловать.

Я коротко поклонился, не вставая со стула.

— Со старшим исследовательской группы майором Шнайдером вы знакомы, — продолжил церемонию Соломатин. — Добавлю только, что он представляет отдел нейрохирургии Института Морской Биологии.

Ага, про это я читал. В Океанариуме Институт главное научное заведение, под его эгидой проводятся все исследования в области биологии и смежных дисциплин, а также по медицине.

— Капитан Гавриленко, — один из мужиков, пошире в кости и попухлее, привстал со стула. — Отдел психологии.

— Капитан Юциус, — кивок на второго мужика, высокого и тощего. — Технический отдел.

— И, наконец, наша гостья — младший лейтенант Юлия Герасименко, аспирантка профессора Юма.

— Очень приятно, — улыбнулся я. Девушка в ответ немного смутилась, но взгляд не отвела. — Хотелось бы поточнее определиться с нашим взаимодействием. Уточнить, так сказать, планы.

— У нас с собой есть все необходимое оборудование для исследования мозговой активности живых организмов, — вступил в разговор Шнайдер. — Мы можем действовать в полевых условиях. Но нам необходимы образцы. Ваша задача предоставить их.

— Не проблема, — заверил я собеседника. Михалыч дал гарантию, так что я чувствовал себя достаточно уверенно. — Но наш эксперт по Мутагенке утверждает, что проще всего проводить исследования непосредственно на месте. Он предлагает выдвинуться к аномалии и разбить лагерь недалеко от границы. И там уже работать.

— Такой вариант нас устраивает, — не стал спорить Шнайдер. — Единственная проблема — транспорт.

— Это вообще не проблема, — успокоил гостя Соломатин. — Машины дадим, сколько скажете. И охрану бы дали, но она там без надобности — пограничники проводят постоянный мониторинг аномалии, так что угрожать вам могут только животные. А с ними охотники легко разберутся.

— Одеты вы не по сезону, — вставил свои пять копеек Зайцев. — По степи в резиновых тапочках ходить последнее дело.

— Не беспокойтесь, у нас с собой имеется снаряжение, подходящее для полевых условий, — заверил Шнайдер главного чернореченского ученого. — И оружие есть, и пользоваться им умеем. Мы же в первую очередь военные, а уже потом все остальное.

Это точно, по Базе-7 медики из Океанариума рассекали в весьма добротном снаряжении, десанту впору. И автоматы у них были любопытные. Тогда в суете внимания особого не обратил, а сейчас вспомнил — столетней давности девятимиллиметровые укороченные "страйкеры", под пистолетный унитар. Если проводить параллели с огнестрельным оружием, аналог пистолета-пулемета получается. А они на гаусс-оружии не экономят, и боеприпасов, видать, в достатке. О чем я незамедлительно спросил.

— Вообще-то это информация для служебного пользования, — отперся Шнайдер. — Но вам расскажу. У нас армия очень небольшая, в основном, военные ученые, которые больше за микроскопами время проводят, чем в боевых действиях. Для силовых акций есть специальные отряды. Они в основном действуют на суше, вот их и вооружают гауссами. Внутренняя безопасность обходится пистолетами. Поэтому основной образец — "страйкер", калибра 9 мм. Боеприпас универсальный. Расход смехотворно мал, город у нас тихий и спокойный. А под водой гауссами пользоваться не получается, для этого у нас специальные гарпунные ружья есть, многозарядные.

Облом. Боекомплект за счет подводников пополнить не удастся. А с другой стороны, и черт с ним. Местный "калашников" мне весьма понравился, в переделке на Базе-7 показал себя с лучшей стороны. Поэтому не будем выделяться из толпы — воспользуемся тем, что дают.

Я собирался и дальше расспрашивать майора, но тут вмешался Соломатин:

— Ну что ж, все познакомились, поэтому не смею больше задерживать. Остальные проблемы решайте в рабочем порядке. По факту доложите, что необходимо для экспедиции, я распоряжусь, чтобы выдали.

Полковник встал, показывая, что разговор завершен. Мы безропотно очистили кабинет, галантно пропустив девушку вперед. Зайцев поймал меня на выходе:

— Александр, налаживайте контакт со Шнайдером, он может оказаться весьма полезным человеком. Из наших на усиление дать никого не могу, специалистов такого профиля у нас нет.

— Хорошо, Лев Валентинович, — серьезно ответил я. — Буду стараться. Надеюсь, результаты не засекретят? Хотя бы от меня?

— На этот счет не беспокойтесь, — заверил научник. — Если вы найдете способ обезопасить людей от тварей Мутагенки, сами же первый его и испытаете.