«Хватит, — сказала она себе твердо. — Нет смысла волноваться, пока я не нашла Альберона и не выяснила, как все обстоит на самом деле. Тогда все будет легко решить». Винтер стиснула зубы. Ради этого она оставила отца, ради этого рисковала жизнью — и теперь не собиралась сдаваться.

Теперь лес казался тихим и безлюдным, так что Винтер перестала осторожничать и спрыгнула с Озкара. На мгновение она прижалась к его шее лбом. Они отправились в путь до зари, и настало время отдохнуть. Самым безопасным было бы устроиться на отдых выше по склону холма, но сначала требовалось пополнить запасы воды. Винтер решила рискнуть и подойти к ручью возле дороги, ведь только бог знает, когда ей удастся вновь найти воду.

Пока она возилась с завязками, Озкар обнюхивал ее и теребил губами одежду в поисках угощения. Устало и раздраженно Винтер оттолкнула его морду. Озкару полагалось по куску лошадиного сухаря утром и вечером, и для него это было более чем достаточно даже при таком темпе. Будь ее воля, Винтер бы с радостью отдала ему все — так ей после пяти дней пути надоели лошадиные сухари, сыр и копченые колбаски. Грубый хлеб не становился лучше, если размочить его в воде, — он все так же вяз в зубах, и от него все так же болел желудок.

«Я бы все сейчас отдала за тарелку печенки с луком… — думала Винтер, вешая фляги на плечи и становясь на четвереньки. — Или за клубничный десерт… или яблочный пирог со сливками…» Девушка осторожно поползла вниз с холма, настороженно прислушиваясь, оглядываясь и в то же время мечтая о еде.

Достигнув края подлеска, Винтер взглянула на мелкий ручей, журчащий на дне придорожной канавы. Девушка знала, что, пока ее лицо скрыто, она не выделяется среди пляшущих теней, и все же старалась держаться как можно незаметнее. Она вытянула руку и погрузила первую флягу на дно ручья. Та начала медленно наполняться, и Винтер в ожидании стала смотреть на дорогу.

Набрав первую флягу, девушка собралась заняться второй, как вдруг раздался стук копыт. Винтер отдернула руку и сжалась в тени, и тут же мимо нее галопом проскакала лошадь.

На вид ее всадник был торговцем среднего достатка, за ним следовал сильно нагруженный мул. Слишком быстро передвигаясь, человек постоянно оглядывался, словно в испуге. Винтер с тяжелым сердцем проводила его взглядом. Интересно, а чего он ожидал, пускаясь в путь один? У него даже не хватило ума одеться попроще или скрыть большую поклажу.

Двое промчались следом за ним, пригибаясь к шеям коней. Быстро настигнув добычу, они обогнали мула и добрались до торговца. Бандит слева взмахнул дубинкой и выбил того из седла одним ударом по голове.

Яркая шляпа слетела с бедолаги и упала в канаву напротив Винтер. Сам торговец рухнул между лошадьми и остался в пыли, тогда как бандиты ринулись делить добычу.

Винтер не могла отвести глаз от лежащего на дороге человека. Он был без сознания, лицо покрывала пыль, а из-под головы растекалась лужица крови. Девушка услышала, как бандиты захватили и развернули его лошадей, и поняла, какая судьба ждет незадачливого торговца. Винтер стиснула руки, когда разбойники вновь появились в поле зрения.

Один из них — тот, что с дубинкой, — легко спрыгнул на землю и направился к торговцу. Тот поднял руку в перчатке, озадаченно глядя на бандита и, похоже, не понимая, что происходит. Разбойник высоко взмахнул дубинкой, и Винтер зажмурилась, чтобы не видеть, как палка опускается на голову лежащего.

Удары быстро стихли. Винтер лежала очень тихо, пряча лицо в ладонях, пока бандиты обыскивали жертву. Они благодушно переговаривались, как давние друзья, занимаясь своим делом, которое явно было им не в новинку. Часто упоминались таверна и какая-то Дженни — их интересовало, кто нравится ей больше и сколько им дадут за добычу. Пришли к выводу, что немало. Возможно, настолько, что Дженни понравятся они оба, особенно если правильно себя поведут, добродушно посмеивались они. Винтер прикусила губу и прижала пальцы к вискам.

Наконец, судя по голосам, бандиты ушли к лошадям, и Винтер рискнула поднять голову и посмотреть на торговца.

Разбойники отнесли его к обочине и аккуратно положили у дерева, словно из вежливости не желая мешать прохожим. Он лежал на боку, спиной к девушке, и, взглянув на него раз, она не смогла отвести взгляд. Возможно, он был чьим-то отцом, чьим-то сыном. Совсем недавно он жил и дышал, думал и надеялся. А теперь от него осталось только мертвое тело, пища для барсуков и лисиц, и его семья никогда не узнает, что с ним случилось.

«Я могла быть на его месте, — подумала Винтер, — это я могла исчезнуть в мгновение ока».

Внезапно на дороге вновь появился разбойник с дубинкой. Он подошел к канаве, встал на колени и потянулся к противоположному от него берегу ручья, а затем с ухмылкой показал своему товарищу добычу — шляпу торговца. Винтер знала, что должна опустить голову, но ее охватила такая ненависть, что она совсем забыла это сделать и просто продолжала смотреть на то, как разбойник отряхивал пыль со шляпы.