«А если это не бесплатный образец «Убика»? — вдруг подумалось ему. — Но это должен быть он, должен! Иначе попросту повторится история Эла!»

— Черт возьми! — воскликнул он, роняя упаковку на пол и рассматривая картонную коробку, которую держал в руке. На ней было написано:

«УБИК — БАЛЬЗАМ ДЛЯ НЕРВОВ И ПИЩЕВОДА».

Внутри коробочки находился пузырек из голубого стекла, заткнутый огромной пробкой. На этикетке виднелась надпись:

«СПОСОБ ПРИМЕНЕНИЯ: мы гарантируем, что это обезболивающее средство, над усовершенствованием которого доктор Эдвард Сондербар работал более сорока лет, раз и навсегда избавит вас от необходимости просыпаться среди ночи. Первый раз вы будете спать спокойно, чувствуя себя великолепно. Надо всего лишь развести ложечку БАЛЬЗАМА ОТ НЕРВОВ И КИШЕЧНИКА «УБИК» в стакане теплой воды и выпить за полчаса до сна. Если боли и изжога не исчезают, следует увеличить дозу до одной столовой ложки. Не давать детям!

СОСТАВ: настойка из листьев олеандра, селитра, мятное масло, фенацетин, окись цинка, древесный уголь, хлористый кобальт, кофеин, экстракт дигиталиса, малые дозы стероидов, лимонная кислота, аскорбиновая кислота, искусственные отдушки и красители.

БАЛЬЗАМ ДЛЯ НЕРВОВ И КИШЕЧНИКА «УБИК»— сильнодействующее средство, безотказное при использовании согласно инструкции. Вызывает раздражение кожи. При употреблении надевайте резиновые перчатки. Следить, чтобы препарат не попал в глаза и на кожу. Не вдыхать в течение длительного времени.

ВНИМАНИЕ: длительное применение или передозировка могут привести к привыканию!»

«Сумасшествие», — подумал Джо. Он снова перечитал список составляющих веществ, ощущая, как в нем появляется раздражение и злость. «Конец, — думал он. — Это не то средство, которое рекламировали по телевизору. Это какая-то допотопная микстура, из жутких медикаментов, крема для кожи, обезболивающих средств, ядов и совершенно бесполезных посторонних добавок. Скорее всего, произошел регресс того «Убика», который выслали мне. Весьма показательно: препарат, созданный для борьбы с разложением, разложился сам. Это сразу можно было понять, увидев эти доисторические марки».

Он выглянул на улицу и заметил припаркованный к поребрику классический музейный лимузин, передвигающийся на колесах, марки «Ла Салле».

— Интересно, — спросил сам себя Джо. — Удастся ли мне добраться до Дес-Мойнса на машине «Ла Салле» образца 1939 года? Если она не примется вдруг стареть, мне удастся добраться туда примерно за неделю. Впрочем, тогда мне уже все будет безразлично, да и машины не останется в прежнем виде, все будет отодвигаться все дальше, за исключением, наверное, только дверей моей квартиры».

Он подошел к автомобилю, чтобы оглядеть его поподробнее.

«Быть может, — подумал он, — это моя машина? Тогда один из ключей должен подходить к замку зажигания — кажется, именно так приводились в действие такие механизмы. А с другой стороны — как я на нем поеду? Я ведь не умею управлять таким устройством — особенно автомобилем, в котором установлено — как это? — ручное переключение скоростей».

Однако он распахнул дверцу и уселся на сиденье поудобнее, прикусив нижнюю губу и пытаясь разобраться в ситуации.

«Может, мне следует принять ложечку бальзама для нервов и желудка «Убик»? — подумал он невесело. — Если он действительно содержит такие вещества, то должен умертвить меня максимально быстрым и гарантированным способом».

Но такой вариант не представлялся ему идеальным. Смерть не была бы спокойной и легкой. Умерщвление было бы очень медленным и незаметным. К этому привела бы окись кобальта, если раньше не достиг бы того же дигиталис. А кроме того, он упустил из виду, что смесь содержала натуральные листья олеандра, так что этот бальзам, просто-напросто разъел бы его кости, превратив их в студень дюйм за дюймом.

«Минуточку, — предположил Джо. — Кажется, в 1939 году уже существовало авиасообщение. Если бы мне удалось добраться до Нью-Йоркского аэропорта — ну, хоть на этой машине, можно было бы попытаться нанять самолет. Аппарат с тремя двигателями марки «Лорд». Он доставил бы меня в Дес-Мойнс».

Он по очереди попробовал ключи из своей связки, пока один из них не подошел и зажигание не включилось. Заработал стартер, потом зарычал двигатель. Джо понравился звук ритмично работающего исправного мотора. Вот такого рода регресс — как с бумажником из буйволовой кожи — ему нравился больше. Транспортным средствам его времени явно недоставало именно этого элемента — звука, являющегося проявлением мощи.

— Так, теперь сцепление… Это вроде с левой стороны, внизу. — Он нащупал его левой ногой. — Давить педаль сцепления и включить скорость при помощи рычага.

Он попробовал осуществить это, но услышал только ужасающий звук трущегося металла о металл. Скорее всего, он недостаточно выжал сцепление. Джо попытался еще раз, на этот раз ему удалось переключить скорость, и автомобиль неуверенно стронулся с места.

Медленно проезжая вдоль улицы, Джо почувствовал прилив оптимизма.

— Попробуем теперь отыскать аэродром, — сказал он сам себе. — Это нужно сделать прежде, чем мы очутимся в эпохе ротационного двигателя типа «Гном» с размещенными на внешней поверхности цилиндрами и касторовым маслом в виде топлива. У него, кажется, была дальность 75 миль, и лететь можно было прямо над заборами со скоростью 50 миль в час.