Сразу же выяснилось, что срочной замене подлежал весь подъездной путь до станции Плесецкой, так как шпалы от времени сгнили, а рельсы уже не соответствовали нагрузкам подвижного состава.

Военный строитель, полковник Г. М. Питалев, вспоминает о первопроходцах: «После разгрузки техники в снег, быстро установили палатки для личного состава, для столовой и имущества. Первое время офицеры и солдаты обосновались в одном палаточном городке, чтобы быть поближе к рабочим местам, а через месяц, после ремонта сарая в трех километрах от палаточного городка, мы уже разместились в более комфортных условиях, какие только можно было в тот момент себе представить».

К концу 1957 года были созданы минимальные условия для жизни военных строителей и ракетчиков. В основном это были бараки, землянки и палатки. Один из строителей, А. В. Асеев, так вспоминает то время: «Три месяца жили в палатках. Эти палатки до конца жизни не забуду. Бывало, проснешься утром, а волосы примерзли к подушке. Помню, как ждали, когда кто-нибудь из сослуживцев уйдет, чтобы взять его одеяло». Но жизнь налаживалась быстрыми темпами. Вскоре появились первые щитовые казармы.

4 июля 1957 года для эксплуатации нового ракетного комплекса была создана новая войсковая часть с условным наименованием — объект «Ангара» с дислокацией в Плесецком районе Архангельской области. Решением ЦК КПСС, а затем приказом министра обороны СССР от 10 июля 1957 года командиром вновь созданной войсковой части назначен полковник Михаил Григорьевич Григорьев.

15 июля 1957 года М. Г. Григорьев издал приказ № 1, в котором объявлялось о вступлении его в должность и начале формирования соединения по временному штату в составе: управления части, отдела капитального строительства и подразделения обслуживания — всего 32 офицера и 120 солдат и сержантов. Именно эта дата, 15 июля, стала впоследствии отмечаться как день рождения полигона, гарнизона и города Мирный.

Кроме организационной группы было создано еще одно подразделение во главе с заместителем М. Г. Григорьева по вооружению полковником Б. Г. Ханиным, которое с августа 1957 года находилось на полигоне Байконур. На него возлагалось изучение нового вооружения — ракетных комплексов, оснащенных ракетами Р-7.

В сентябре 1957 года первая группа военнослужащих во главе с полковником М. Г. Григорьевым перебазировалась к постоянному месту дислокации — на станцию Плесецкая Северной железной дороги и разместилась там в пяти железнодорожных вагонах, в которых прожила до мая 1958 года. На плечи командира соединения легли, казалось бы, невыполнимые задачи.

Подполковник В. В. Ковегин, одним из первых добравшись до объекта, вспоминал: «Когда я прибыл на станцию назначения, то кроме отдельных разбросанных деревянных домишек ничего не увидел. Штаб объекта располагался в железнодорожных вагонах-теплушках, недалеко от станции. Но работа уже кипела».

В летний период 1957 года рытье котлована на первом сооружении — близнеце гагаринского старта на Байконуре — шло уже полным ходом, там было сосредоточено около 2500 солдат, офицеров и ИТР, быстро обустраивался личный состав, штабы.

Большой проблемой стали переброска и хранение поступающей военной техники, прием материалов и людей. Ежедневно в район строительства прибывало от 400 до 800 грузовых машин, каждую из которых надо было не только разгрузить, но и перебросить материалы на соответствующие площадки. Возникало немало трудностей, устранять которые помогали трудовой энтузиазм, высокая ответственность и мужество ракетчиков и строителей.

Подтягивались новые строительные части. Полковник Н. В. Колбасин, прибывший с полком на строительство в апреле 1958 года, пишет в своих воспоминаниях: «Первый эшелон с людьми и техникой прибыл к месту работ в морозную ночь. Приступили к развертыванию палаточного городка. Наш рабочий день начинался с отогревания техники, с расчистки дорог, которые ночью засыпало снегом. Пищу готовили в походных кухнях».

Отсутствие дорог, питьевой воды и бань, глубокие снега, трескучие морозы сменились коротким северным летом, мириадами комаров и мошки, непролазной грязью, а затем затяжными осенними дождями. Но строительство продолжалось полным ходом.

Весной 1958 года работы по строительству стартовых позиций в Плесецке развернулись широким фронтом. На них было занято более 11 тысяч человек.

Ни по структуре, ни по комплектованию, ни по возможностям постоянно прибывающие строительные части, которые раньше занимались аэродромным строительством, не отвечали характеру возведения ракетных комплексов. Поэтому в начале 1958 года они были расформированы и начали создаваться бригады и УНР.

В строительных частях велась серьезная работа по переподготовке офицерского состава, ИТР и обучению солдат. Строительство объемных сооружений из монолитного железобетона с применением крупноблочных стальных и арматурных каркасов было для многих, даже опытных инженеров делом новым, поэтому дополнительные занятия по монтажу конструкций были очень кстати. Случались и нестыковки: работы на основных объектах неоднократно приостанавливались из-за отсутствия и задержки технической документации, дополнительных требований по маскировке и режиму строительства.

Больше всего неприятностей при развертывании работ на объектах доставляли дороги, вернее, отсутствие их. Известняк, особенно верхний слой разработки, из которого отсыпалось полотно дорог, имел низкую прочность, раскисал и терял несущую способность под воздействием чрезмерной влажности и нагрузок от автотранспорта. А в весенний и осенний периоды пройти по трассе даже в резиновых сапогах представляло определенную трудность. Кроме того, на некоторых участках полотно медленно, но постоянно оседало в раскисший грунт, образуя порой непроходимые лужи. А из Москвы все время требовали удешевлять строительство. Первоначально вообще планировалось строить дороги таким образом — насыпь, а по ней бетонные полоски по ширине шин. Сколько это стоило нервов Михаилу Григорьевичу — можно только предположить. Он на всех уровнях отстаивал и обосновывал необходимость строительства полноценных бетонных покрытий. При этом доказывал непреложную истину, что прокладывание времянок обойдется государству дороже, так как в будущем все равно придется строить дороги, способные выдерживать значительные нагрузки. К его мнению прислушались в верхах.