2. Для того, чтобы вышеупомянутые вещи, которые окончены и о которых достигнута договоренность, могли бы быть более твердыми и крепкими, будут предприняты следующие предосторожности, а именно: письма, составленные советниками двух королей наилучшим, насколько это возможно, образом, будут скреплены печатями двух королей, а также печатями их двух старших сыновей. Вышеупомянутые короли, их старшие сыновья и их дети, также как и другие члены королевской семьи, и главные нобли их королевств, числом 20 человек, поклянутся, что они будут придерживаться и помогать придерживаться всего, что в них содержится, во всех этих статей, которые были заключены и согласованы, и что они будут придерживаться их, не делая ничего противного, ни обманом, ни по злому умыслу, и не строя никаких возможных препятствий. И если найдется какое-нибудь лицо в двух вышеупомянутых королевствах, Франции или Англии, которое будет бунтовать и не соглашаться с вышеупомянутыми договорами, то два вышеупомянутых короля совместно употребят все силы тела, фортуны и своих друзей, чтобы привести вышеупомянутых мятежников к подлинному повиновению, согласно форме и сути вышеупомянутого договора. И вдобавок, два вышеупомянутых короля и сами, и со своими королевствами, покорятся приговору нашего святого отца папы, чтобы тот смог вынести духовный приговор, или повлиять другим подобающим способом на тех, кто поднимет мятеж, и сделает это он так, как сочтет наиболее подходящим. И среди вышеупомянутых обеспечений и гарантий, два короля отрекаются за себя и за своих наследников, под клятвой и присягой, от всех войн и военных действий. И если, из-за неповиновения, мятежа или могущества каких-либо подданных французского королевства, или по какому-нибудь другому случаю, король Франции окажется неспособным осуществить и исполнить вышесказанные вещи, то вышеупомянутый король Англии, его наследники и его королевство, или кто-нибудь из них, не будут ни вести войны, ни подавать повода к войне ни против вышеупомянутого короля Франции, ни против его наследников, ни против королевства, но вместе они объединяться и приложат все силы, чтобы привести вышеупомянутых мятежников к надлежащему повиновению и к исполнению вышеупомянутых вещей. И также, если в вышеупомянутом королевстве, найдется кто-нибудь, находящийся на службе у короля Англии, кто не пожелает сдать и отдать те замки, города или крепости, которые он удерживает во французском королевстве, и не будет повиноваться вышеупомянутому договору, или если по какой-либо причине король Англии не сможет исполнять то, что заложено в вышеупомянутом договоре, то ни король Франции, ни его наследники, ни кто-нибудь их них не будет вести войны ни против короля Англии, ни против его королевства, но оба они, совместно, приложат все свое могущество и старание для того, чтобы отвоевать вышеупомянутые замки, города и крепости и вернуть этих мятежников к должному повиновению, чтобы можно было обеспечить выполнение вышеупомянутых договоров. И в соответствии с сущностью данного акта, с обеих сторон будут взаимно даны все виды гарантий, которые только можно придумать, а также и вместе с другими, они будут даны и папой и римской курией, для поддержания мира и других статей договора. По каковой причине, желая сохранить и лелеять вечный мир и любовь между нашим вышеназванным братом и королевством Франция, мы должны отказаться, и настоящим документом отказываемся, от войны и враждебных действий против нашего вышеназванного брата, его наследников и приемников, против королевства Франции и его подданных. И мы обещаем и клянемся, и должны обещать и поклясться на теле ИИСУСА ХРИСТА, за нас самих и наших приемников, что мы не будем совершать, и не допустим, чтобы совершалось какое-нибудь действие или говорилось какое-нибудь слово ни против этого отказа, ни против чего-нибудь из того, что содержится в вышеуказанных статьях. И если мы сделаем или позволим сделаться что-нибудь противное, что запрещает Бог, то мы будем готовы к тому, что нас будут считать лживыми, безнравственными и клятвопреступными, и мы подвергнемся такому позору и бесчестию, какому помазанные и коронованные короли подвергаются в таких случаях. Мы отказываемся от всяких мыслей просить папу о каком-либо освобождении или разрешении от нашей вышеназванной клятвы, и если получим их, то объявим их аннулированными и не имеющими силы, и мы не будем использовать никакое преимуществом, которое могло бы от этого разрешения произойти. Для того чтобы полнее скрепить вышеуказанные заявления, мы выражаем покорность сами и за наших приемников, юрисдикции и приговору римской церкви, и желаем и соглашаемся на то, чтобы наш святой отец папа подтвердил все эти вещи, издав предостерегающие и общие наказы для исполнения, направленные против нас, наших наследников и приемников, и против наших подданных (будут ли они простолюдинами, членами университетов, коллегий или частными лицами любого состояния), состоящие в том, что как только мы или они попытаемся сделать что-либо противное этим статьям, такими действиями, как занятие городов, замков, крепостей или совершением любых других действий в виде ободрения, помощи, содействия или участия, которыми мы могли бы каким-нибудь образом нарушить истинный смысл этого договора, то мы или они должны будем подвергнуться отлучению от церкви, отрешению от должности или интердикту.

В выполнении вышеупомянутых статей мы побудим поклясться нашего наидражайшего старшего сына Эдуарда, принца Уэльского, таким же образом, как мы поклялись сами. А также и наших младших сыновей, Лайонела, графа Ольстерского, Джона, графа Ричмонда и Эдмунда Лэнгли, а также нашего дорогого кузена Филиппа Наваррского, капталя де Буша, сеньора де Монфора, лорда Джеймса Одли, сэра Рождера Бьюкампа, сэра Джона Чандоса. лорда Ральфа Феррерса, лорда Эдуарда Спенсера, сэра Уильяма и сэра Томаса Фельтонов, мессира Эсташа д`Обресикура, мессира Франка ван Халле, сэра Джона Моубри, сэра Бартоломью Баргерша, сэра Генри Перси и нескольких других рыцарей. И мы сделаем это так скоро, как только сможем, чтобы в выполнении вышеупомянутых статей поклялись таким же образом другие наши дети, и лучшая часть наших прелатов, клира, графов, баронов и других ноблей нашего королевства. В подтверждении чего мы прикладываем нашу печать к этим документам. Дано в нашем городе Кале 24 октября, года 1360» 1.

Среди прочих писем, которые были составлены, как в Бретиньи, что около Шартра, так и в Кале, когда там находился король Иоанн, было и данное письмо, которое теперь изучали король Карл, его старший сын и главные члены королевского совета. После зрелого рассмотрения, призванные на этот совет прелаты и бароны Франции сказали королю, что ни король Англии, ни принц Уэльский не придерживались и не выполняли статьи договора в Бретиньи, но напротив, силой овладевали замками и городами, и оставались в вышеупомянутом французском королевстве, к большим убыткам для него, и в нем они грабили и взимали выкуп с его подданных, из-за чего до сих пор еще оставалась часть долга за выкуп последнего короля Иоанна. Что на основании этого, и на основании других пунктов, король Франции и его подданные имели доброе право и справедливый повод нарушить мир, чтобы вести войну против Англии и лишить ее владений, что она имела по эту сторону моря.

После долгих размышлений, королю тайно дали совет примерно такими словами: «Дорогой сир, возьмитесь храбро за эту войну. У вас есть добрый повод поступить именно так. И знайте, что как только вы решитесь на нее, вы обнаружите, что на вашу сторону перейдут многие люди в герцогстве Аквитанском, как то, прелаты, бароны, графы, рыцари, оруженосцы и жители главных городов, поскольку, в какой степени принц преуспеет во взимании этого подымного налога, то в такой же степени он вызовет ненависть и недоброжелательство со стороны всех сословий, ведь они будут очень огорчены, если он преуспеет в своей попытке. Что до людей Пуату, Сентонжа, Руэрга, Керси и Ла-Рошели, то они по самой своей природе не могут любить англичан, которые, в свою очередь, будучи гордыми и самонадеянными, не испытывают к ним никакой склонности и никогда прежде и не испытывали. Прибавьте к этому, что военачальники принца являются такими грабителями, что они налагают руки на все, что находят, и взимают, от имени принца, такие тяжелые налоги, что ничего не оставляют подданным. Кроме того, дворянство этой страны не может получить никакой должности, так как все они захвачены английскими рыцарями из свиты принца».

Благодаря этим аргументам, король Франции решился объявить войну, а герцог Анжуйский, который в это время находился в Тулузе, приложил великие усилия, чтобы это осуществилось. Ведь он очень желал, чтобы была возобновлена война с англичанами, так как был одним из тех, кто никак не мог любить их за некоторые оскорбления, которые они нанесли ему в прежние времена 2.

С другой стороны, гасконцы часто говорили королю Франции: «Дорогой сир, мы настаиваем на апелляции, которую мы принесли к вашему двору (и потому молим вас о правосудии, так как вы являетесь самым справедливым государем на свете) относительно великих несправедливостей и вымогательств, которыми хотят нас обложить принц Уэльский и его люди. Однако если вы откажетесь дать нам правосудие, то мы поищем другой двор и отдадимся тому сеньору, который постарается сохранить наши права, из-за чего вы можете потерять свои владения».

Король Франции, который очень не хотел перенести эту потерю, так как это принесло бы великий вред его королевству, дал вежливый ответ, «чтобы никогда, в поисках закона или совета, они не обращались ни к какому другому двору, кроме его собственного. Но такие дела подобает вести с большой осторожностью и благоразумием». Таким образом, он продержал их в ожидании один год, удерживая их частным образом в Париже, где, помимо того, что он покрывал все их траты, он еще и делал им прекрасные подарки и жаловал им богатые драгоценности. Однако он тайком осведомлялся, будут ли они поддерживать его в случае, если мир будет нарушен, и возобновится война с англичанами. Они отвечали, что он не должен ни тревожиться, и не должен мешать ведению войны в их стране, так как они в достаточной степени способны наступать на принца и на те войска, которыми он может располагать.

В то же самое время король прощупывал жителей Абвиля не желают ли они переменить свой союз и стать добрыми французами. Те, самым искренним образом, и не желали ничего другого, как именно так и поступить, поскольку они сильно ненавидели англичан. Так король Франции приобретал повсюду друзей, а иначе бы он не осмелился действовать так, как это случилось. В это время, в году 1368, родился Карл Французский, старший сын короля Франции, что принесло большую радость королевству. Перед этим родился Карл д`Альбре. Рождение этих двух детей, которые приходились друг другу двоюродными братьями, было очень приятно всему королевству, но особенно, королю Франции.

Глава 247

Король Франции посылает вызов принцу Уэльскому, чтобы тот явился в Париж, в присутствие пэров, по вопросу апелляции поданной гасконскими баронами.

Короля Франции так сильно убеждали члены его совета, и так сильно молили гасконцы, что было составлено и послано в Аквитанию обращение, чтобы вызвать принца Уэльского предстать перед парижским парламентом. Оно было составлено от имени графа Арманьяка, сеньора д`Альбре, графов Перигора и Комменжа, виконта де Кармэна, сеньоров де ла Бард (de la Barde) и де Пинкорне (Pincornet), которые были главными апеллянтами. В этом обращении упомянутые гасконцы жаловались на определенные тягостные обиды, которые собирался нанести им и их вассалам принц Уэльский и Аквитанский, на что упомянутые гасконцы апеллировали и просили суда у короля Франции, которого они по праву избрали своим судьей. Когда это обращение от указанных баронов и сеньоров Гаскони было составлено и, после различных, насколько возможно лучших, поправок со стороны мудрейших членов французского совета, было доведено до написания, то после этого оно еще раз было очень тщательно рассмотрено, и только тогда было решено, что этим письмом они должны вызвать принца Уэльского в Париж, чтобы он лично явиться на совет пэров Франции, чтобы ответить на выдвинутые против него жалобы и покориться приговору суда. Для того, что его доставить и чтобы сделать это дело поразумней, были отданы приказы одному красноречивому юристу и одному очень знатному рыцарю из Босе по имени Капоннель де Капонналь (Caponnel de Caponnal).