Шрифт:
— За трубой так за трубой! — согласился Дэви. — Но сначала я заговорю наши раны. Кстати, а куда ты все-таки задевал трубу?
Последние огоньки фейерверка с шипением падали в волны, и прибойные бесенята, покачиваясь на лазурных волнах, радостно доедали сахарную вату…
Недалеко от Изумрудной Равнины в Радужном Океане торчит из воды Китовая Скала, о подножье которой любят чесать спины дельфины и киты; посередине этой скалы есть пещера, где когда-то жил крылатый маг Свелер. Потом маг переселился в Королевство Крылатых — Висс, но хотя он покинул пещеру больше ста лет назад, в ней до сих пор было уютно и чисто. Домашние заклинания все еще действовали, и в углублениях на стенах по-прежнему неярко горели голубые шары-светильники, вход был хорошенько заговорен от ветра и волн, пол был усыпан мелким мягким песком…
Два часа назад Дэви и Рон спрыгнули на этот песок со спин своих скакунов, отпустили Флейна и Вихря порезвиться на кучевых облаках, сами уселись рядом на пороге пещеры — и с тех пор над океаном и берегом разносился голос волшебной трубы, наигрывающей протяжную медленную мелодию.
Болтая свесившейся ногой, прислонившись плечом к плечу Рона, Дэви смотрел на берег и на Синие Холмы, за которыми лежала Изумрудная Равнина. По склонам холмов молча двигались толпы людей, одетых в черное — это армия литтов шла на зов волшебной трубы, заклинающей негодяев.
Ряд за рядом люди, чьи души были чернее их одежды, спускались к воде — и скрывались под синей океанской гладью, которую разрезали десятки плавников, похожих на половинки гигантских ножниц. Акулы безошибочно почуяли большую поживу!
Вода у берега то и дело начинала бурлить красным, и растревоженные чайки с воплями метались над кровавой пеной — но ни одна валькирия, ни один Демон-Вестник, ни один любопытный тирк не последовали за литтами, чтобы полюбоваться на их бесславный конец. Вся армия Древних осталась на Изумрудной Равнине, по ту сторону холмов: когда поет волшебная труба, только негодяи идут на ее зов!
Время тянулось, как протяжный напев этой трубы, как дикий мед, стекающий по древесному стволу, и даже меч Дэви устал звенеть в такт трубному зову, даже чайки уже охрипли, когда прибрежные холмы снова начали становиться ярко-зелеными. Чернота понемногу сползла с их склонов, берег еще некоторое время оставался черным из-за толп зачарованных литтов, но не успело солнце коснуться вершин холмов, как последние негодяи ступили в воду и чернильной кляксой растворились в океанской синеве…
«Тара-ра, ти-ри-рам, ти-ри-ри-рам!» — напоследок вывела помятая золотая труба, похожая на горн из ратушного музея, и Рон устало отнял мундштук от губ.
— Что, уже все?
— Да. Все, — ответил Дэви, вглядываясь в красные пятна на воде и в серые тени акул, мелькающие под скалой. — Конраду конец. Его подонкам конец. И большой смуте конец! Полная утопия…
— Полное… Что?
Рон уткнул раструб трубы в колено, выглядывающе из лохматой дырки в джинсах, и закрыл глаза.
— Утопия — это когда негодяи тонут и все кончается хорошо! — объяснил Дэви. — Смуте конец… Охэй, даже как-то не верится! Что же мы с тобой будем делать завтра, Рон?
— Хо, дел у нас — завались! — сонно пробормотал Рон; его голова никак не хотела держаться прямо, валилась то ему на грудь, то Дэви на плечо. — Надо бы приспособить «Лучезарный» для путешествий в космосе… Я давно уже хотел посмотреть, что делается на Марсе… и на Луне… А вдруг нам повезет, и мы отыщем звезду Иннэрмал? А еще надо бы заглянуть в Немую Гору и разобраться с тамошними пауками… И покататься по перилам заоблачных мостов… И побывать… побывать…
— Рон!
Дэви схватил друга за шиворот, не позволив ему свалиться со скалы, но труба выскользнула из-под руки Рона и золотой рыбкой плюхнулась в воду…
Тотчас на этот всплеск метнулось несколько акульих плавников, а Рон вскочил так резво, как будто не засыпал всего четверть секунды назад.
— Ах я, козел!!!
Дэви тоже взметнулся на ноги и вцепился в Рона.
— Куда ты?! Сдурел?!
— Я должен ее достать!
Рон рванулся, чтобы прыгнуть в воду, но Дэви крепко встряхнул его и прижал к стене пещеры.
— Да ты спятил! Посмотри, что творится внизу — акулы разорвут тебя на клочки, как только ты коснешься воды!
— Я сам их разорву, понял?! Не могу я снова ее потерять! Пусти!
— Черта лысого я тебя пущу!
Дэви отшвырнул бывшего заморока от входа и встал между ним и выходом из пещеры.
Рон сунул кулаки в карманы, его глаза в полумраке вспыхнули зеленым огнем.
— Ты не понимаешь, — сдавленно сказал он. — Волшебная труба хранилась в нашем роду четыреста лет, и за эти четыреста лет я был первым принцем, который умудрился ее потерять! Но снова терять ее я не собираюсь. Выпусти меня отсюда, или…
— Или? — Дэви скрестил пальцы правой руки в Знаке Кленового Листа.