— Охэй, кто здесь?! А ну, покажись, трусливый ублюдок! — проорал Рыцарь-Бродяга, выдергивая меч из ножен в брызгах трескучих искр. — Выходи!!! Фея Амина, ну-ка, подкиньте нам огоньку, сейчас я разберусь с этой нахальной тварью!

В комнате послушно вспыхнул яркий свет — и все увидели плюгавого лысого старикашку в человечьем нелепом костюме, развалившегося в кресле у стола. Трава вокруг кресла увяла, из-под потолка медленно падали клочья разорванной радуги, и младенец в колыбели заходился негодующим криком…

— Колдун Конрад? — удивленно рыкнул Рыцарь-Бродяга. — Откуда вы взялись, сто чертей и одна ведьма? Разве вас не заколол пять лет назад король темных эльфов?

— Хе! — ехидно фыркнул старикашка.

— Колдун Конрад? — брезгливо бросила Амина, покачивая колыбель. — Разве файяры не сбросили вас в жерло вулкана?

— Хи!

— Ко-колдун Конрад? — испуганно пролепетал домовой. — Разве вас не утопили недавно морские дьяволы?

— Ха-ха-ха-ха! — закатился злобным дребезжащим смехом старик. — Значит, вы думали, что меня закололи, сбросили в вулкан, утопили? И только поэтому меня не пригласили на сегодняшний праздник? Кстати, что тут у вас такое — никак, крестины?

— Между прочим, колдун, вы не из этого королевства, — фея Амина поспешно встала между колыбелью и колдуном. — Хвала Люциферу! — вполголоса добавила она.

— Я уж не говорю о том, что вы умерли, господин Конрад! — отважно заявил домовой.

— Ах, вот как, значит, я умер? — совсем захлебнулся хихиканьем старик (от его мерзкого кудахтанья остатки травы и цветов съежились и пожелтели). — А этот сопляк должен стать Великим Магом, когда подрастет — потому что так решил выживший из ума король скельдов? Что ж, поглядим, поглядим! Я тоже кое-что припас для вашего крестника. Ты, Рыцарь-Бродяга, кажется, говорил, что он будет силен и храбр? Так слушай, принц, что Я тебе подарю: ты будешь слабым, как новорожденный щенок, и трусливым, как кролик, и все будут презирать и бить тебя! Заклинаю тебя Тройным Заклятьем — пером совы, холодным железом и черным кипарисом!

Колдун Конрад быстро начертил в воздухе странный знак — и над колыбелью беззвучно вспыхнуло красное пламя.

— Что же ты делаешь, сучья кровь, шелудивый выродок змеи и жабы?!! — взревел Рыцарь-Бродяга, вскидывая меч.

Его бледно сияющий клинок прочертил в воздухе короткую дугу, врезался в плечо колдуна и прошел наискосок сквозь тщедушного старикашку и сквозь кресло.

— Ай! — зажмурившись, в ужасе завизжал старик…

Но кресло не распалось на две половинки, и сам колдун тоже не распался; он приоткрыл глаза, осторожно пошевелился, убедился, что остался цел и невредим — и снова захихикал.

— Что, не вышло? — издевательски поинтересовался он. — Может, попробуешь еще раз? Вот потеха: Повелитель Царства Духов и Теней не может справиться с жалким колдуном!

Рыцарь-Бродяга провыл такое ругательство, что фея Амина ойкнула и покраснела. Конрад повернулся в кресле и ткнул в ее сторону длинным крючковатым пальцем.

— Теперь послушай ты, Фея Света, что еще я подарю вашему ублюдку! Ты болтала, что его будут любить? Так вот тебе подарочек, мой принц: никто никогда не будет тебя любить, ты проживешь всю жизнь одиноким и никому не нужным! Заклинаю тебя Тройным Заклятьем!

Над колыбелью вспыхнуло черное пламя.

Амина метнулась вперед, пытаясь затушить огонь, но он продолжал гореть, пока медленно не угас сам собой… Фея Света уронила обожженные руки и горько беззвучно заплакала.

— Чего расхныкалась, дура? — нагло спросил колдун. — Распускать сопли легко, а попробуй-ка снять мое заклятье! Эй, вы, Древние, демоны-духи-феи, неужели никто из вас не может справиться с чарами колдуна, которого вы даже не называете магом?

— Ты выкрал это заклятье у Великого Мага Бернгарда, — прохрипел Рыцарь-Бродяга, нависая над креслом колдуна, — и берег его столько лет, чтобы теперь пустить в ход против грудного младенца?!

Глаза Повелителя Темного Царства светились в черной щели забрала шлема, как глаза голодного оборотня, он был огромен и страшен — но на сей раз Конрад не испугался, а заржал еще наглей и отвратительней прежнего.

— Где я взял Тройное Заклятье — моя забота, и пускаю я его в ход, когда и против кого хочу! Ну, что же вы не расколдовываете вашего будущего Великого Мага, нечистая сила?

— Ты ведь знаешь, ублюдок, что ничего нельзя больше пожелать на крестинах после слов «и это будет так»!

— Конечно, знаю! Все же я не зря был когда-то учеником Бернгарда. А для чего ж я, по-вашему, столько времени ждал, когда вы кончите молоть языком? Эй, принц, проснись и получай мой следующий подарок! Слушай: ты никогда не будешь понимать языка зверей и птиц, и даже собаки у тебя никогда не будет! Заклинаю тебя Тройным Заклятьем!

Над колыбелью вспыхнуло зеленое пламя — но не успело оно отразиться в хрустальных подвесках люстры, как Демон Бури ринулся на колдуна, и комната опрокинулась в ревущий хаос.