— Что это было?

— Ничего. Прощание, — ответила девушка. Она чувствовала удовлетворение.

Ты все сделала правильно. Ты избранная, и у тебя есть право наказывать недостойных.

— Ты что, меня правда бросаешь?

— Пока, пока! И забери свой символ. Он тебе еще пригодится. Подаришь какой-нибудь другой девушке.

Алиса сунула растерянному Дэну розу и захлопнула за своей спиной дверь подъезда.

«Интересно, какой именно окажется кара?» — подумала она, поднимаясь к себе на третий этаж.

Ей снова снилось детство. Золотистый свет, заливающий комнату, — такой прозрачный, яркий и чистый, какого не бывает в реальности, хоровод пылинок, пляшущих в этом ласковом свете, тонкая и сильная рука… Он, ее друг, ее ангел сидит против света, поэтому Алисе виден лишь силуэт — гордый изгиб шеи, широкие плечи… От него идет особенное тепло, и Алиса приникает к нему. Ангел обнимает ее, прижимая к своей груди, и все мелкие неприятности вдруг исчезают, ей становится легко и хорошо.

— Покажи мне чудо! — просит маленькая Алиса.

— Смотри! — он разжимает ладонь, и оттуда взлетает лазоревая бабочка. — Подставь руку, — говорит ангел.

Алиса протягивает дрожащую от волнения ладошку, и бабочка тут же опускается на нее, доверчиво складывая крылышки.

Девочка боится дышать, чтобы не спугнуть волшебную красавицу.

— Видишь, она в твоих руках, — говорит ангел. — Она зависит от тебя. Будь осторожна: в мире очень много хрупких вещей и ломать всегда легче, чем создавать. Будь осторожна и внимательна всегда.

— А я смогу так? — Алиса кивает на бабочку.

— Ты сможешь еще лучше. Настоящие чудеса делают сами люди. Любовь, которая вдруг вспыхивает между ними, — самое большое чудо на свете. Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь это.

— А когда будет эта любовь? — спрашивает Алиса, уверенная, что ей не нужна другая любовь: разве можно любить кого-то другого? Не его?..

— Держи свое сердце открытым, — говорит ангел. Девочка не видит его лица, но чувствует, что он улыбается. — Если твое сердце замкнется и очерствеет, любовь не сможет проникнуть в него и уйдет ни с чем. А еще доверяй себе и будь добра к людям. Тот, кто несет зло, получает только засеянное камнями поле, тот, кто идет с добром, соберет богатый урожай.

— Зачем мне урожай? — спрашивает Алиса, у которой и так все есть.

— Вырастешь — узнаешь. Ну, хочешь полетать? — и он, не дожидаясь ее ответа, подхватывает девочку на руки и кружит по комнате.

Свет становится все ярче и ярче и вспыхивает ослепительной звездой…

Алиса проснулась, чувствуя, что в груди сумасшедше колотится сердце. Ей не хотелось просыпаться, хотелось еще немного побыть в том совершенном золотом мире, чувствуя любовь, заботу и тепло. Но поздно. Сон растаял, растворившись в легкой утренней дымке, исчез, унесенный дуновением легкого ветерка.

Девушка села на кровати, обхватив руками колени, и нахмурилась. Что-то очень важное было в этом сне. Оно прошло совсем рядом и исчезло… забылось. И чем больше она думала о сне, пытаясь вспомнить, ухватить нужную деталь, тем призрачней он становился.

— Наверняка пустяк, ничего важного, — пробормотала Алиса, глядя на часы.

На сборы, раз уж она решила пойти в институт, оставалось всего полчаса. Нужно было поторопиться.

Быстро собравшись, Алиса, на бегу жуя бутерброд, поспешила в институт.

На крыльце alma mater стояла Наташа Кошелева, манерно держа в руках тлеющую сигарету.

— Привет! Алиса, кого я вижу! — протянула она, оглядывая девушку с головы до ног так, что Алиса пожалела, что второпях надела старые джинсы и стоптанные кроссовки. Стоило появиться перед одногруппницей во всей красе, впрочем, так ли это важно, и Алиса улыбнулась, стараясь держаться как можно увереннее и беспечнее.

— Привет! — ответила она, останавливаясь перед Наташкой и в свою очередь оценивая ее ультракороткую юбку, пожалуй, судя по сегодняшней ветреной погоде, еще немного преждевременную.

— Ты, говорят, болела?.. Неплохо выглядишь, — подвела итог Кошелева. — Надеюсь, сейчас уже все в порядке?

— Полный порядок, — согласилась Алиса.

— Хорошо… — Наташка затушила сигарету и вздохнула. — Да… Должна тебе кое-что сказать. Лучше, если ты узнаешь это от меня… В общем, не сердись, я сейчас с Дэном.

Она говорила притворно покаянным голосом, но Алиса заметила, как Наташка искоса, с любопытством поглядывает на нее, ожидая слез, бурного возмущения — в общем, какого-то свидетельства отчаяния соперницы, призванного усилить ощущение собственной победы.