— Выглядишь потрясающе, честное слово! Пошли! Тони и Ланс уже ждут внизу. Слушай, ты не забыла прихватить то кремовое платье и запасной пуловер?

— Все, что ты отобрала, лежит вон в той сумке, — ответила Ева, испуганная и радостно взволнованная одновременно.

— Ладно, тогда идем!

Сидевший на веранде Джо при виде преобразившейся дочери сначала не мог вымолвить ни слова от удивления. Потом с некоторой долей сомнения рассмотрел ее легкий макияж, но в конце концов заверения Пэм, что его совсем немного, сделали свое дело и он одобрительно улыбнулся.

— Ты выглядишь просто чудесно, детка, — прогудел отец, обнимая Еву за плечи и выводя ее на крыльцо, возле которого стояла машина и уже поджидали Тони с Лансом. — Ну, веселись хорошенько. Ланс присмотрит за тобой.

— Обязательно, папа, и спасибо. — Она торопливо поцеловала отца и улыбнулась. Ева впервые собиралась провести где-то целый день без него. И вдруг почувствовала себя совсем взрослой, самостоятельной.

Увидев ее, Тони одобрительно присвистнул, и Ева поежилась от удовольствия. С замирающим сердцем она ждала, что скажет Ланс, поэтому боялась поднять на него глаза. Однако, украдкой покосившись, заметила, что он улыбается.

Ланс повернулся к Джо:

— М-да… Не боитесь доверить мне свою дочку? Джо издал горловой смешок, вполне естественный для такого грузного человека, каким был он.

— Ну, Ланс, признаться, я тоже об этом подумал. Держу пари, теперь мне лучше полагаться на Еву, верно?

В первый раз за всю свою жизнь Ева почувствовала, что щеки ее запылали от приятного смущения. Перехватив на лету понимающий взгляд Пэм, она с облегчением рассмеялась.

— Ну что ж, если мы хотим добраться до Национального парка засветло, думаю, надо трогаться, — заявила Пэм. — Кто поведет первый?

— Давайте я, — вызвалась Ева. — Мне здешние дороги известны, как никому из вас. Пока к ним не привыкнешь, можно сойти с ума.

Когда Ланс уселся рядом с ней, а Тони и Пэм, пересмеиваясь и перешептываясь, сзади, она в очередной раз ощутила странную неловкость, потому что взгляд Ланса ни на секунду не отрывался от ее загоревшегося лица. Полуобернувшись, он непринужденно закинул руку на спинку ее сиденья.

Ева напряженно повела машину, не в силах заставить себя оторвать взгляд от дороги.

— Расслабься немного, — вдруг посоветовал Ланс. — А то ты похожа на кошку на раскаленной плите.

Она засмеялась и тут же почувствовала себя лучше.

— Знаешь, я просто в себя прийти не могу. Подумать только, скоро впервые увижу снег! И это так здорово, что ты тоже решил поехать!

— Мне тоже так кажется, — серьезно ответил он. — Но снег тут ни при чем. В жизни не думал, что ты можешь быть такой хорошенькой!

— Это спасибо Пэм. Ее работа.

— Не совсем. Просто ей попал в руки великолепный материал.

Уже на подъезде к Таупо Ева увидела величественные горные вершины, увенчанные снеговыми шапками, которые, словно часовые, охраняли путь в Национальный парк: Руапеху, старый вулкан, время от времени просыпающийся и вспоминающий, что не зря носит свое имя «тот, что рычит и ревет, когда нарушают его покой», Тонгариро и Нгарухое. Маленький, уютный городок Таупо красиво раскинулся на берегу самого большого в стране озера. А горы, устремляясь в самое небо, самодовольно любовались сверху своим отражением в его похожей на голубое зеркало глади.

Еве, застывшей в безмолвном восхищении, показалось, будто залитые пурпурными лучами заходящего солнца горы встают прямо из озера. Однако на самом деле до них еще было порядочно миль.

Когда они наконец припарковались возле отеля «Шато», стало почти совсем темно. Усталая, но с горящими от возбуждения глазами, Ева выбралась из машины и застыла, пораженная величиной сверкающего огнями здания. Было немного прохладнее, чем она думала. Свежий вечерний ветерок разрумянил ей щеки и проник под одежду. Девушка зябко поежилась.

Внутри «Шато» оказался точь-в-точь таким, каким Ева представила его себе еще снаружи. От восторга у нее захватило дух. Ей показалось, что она вдруг очутилась в сказочном дворце с огромными залами, высокими потолками, блестящим паркетом и роскошной мебелью. Это был какой-то другой, совершенно незнакомый ей мир.

Предположив, что Ева еще не совсем оправилась от пережитого потрясения, к тому же устала и продрогла, Ланс посоветовал заказать ужин в номера и пораньше улечься спать. Но Ева пришла в ужас при мысли, что может что-то упустить, и решительно запротестовала. Тогда путешественники решили поужинать внизу, в ресторане.